«Спецоперация» в Лысогорском районе Саратовской области || Странности в «Деле Рашкина»

Несколько дней назад в Калининском районном суде Саратовской области началось рассмотрение т.н. «дела Рашкина», инспирированного в конце 2021 года. Первый ход заседания вскрыл немало, мягко говоря, весьма загадочных и непонятных фактов, свидетельствующих о сознательной попытке определённых сил осуществить расправу над депутатом Государственной Думы, первым секретарём Московского городского комитета КПРФ Валерием Фёдоровичем Рашкиным. Подробно об этом рассказал лидер столичных коммунистов в беседе с подписчиками своего Youtube канала.

Какие всплывающие на поверхность обстоятельства позволяют сформировать представление о подлинной сути ведущегося процесса? Прежде всего, надо обратить внимание на особенность показаний в суде, данных свидетелями от обвинения. Речь идёт о работниках Комитета охотничьего хозяйства и рыболовства Саратовской области. Например, сотрудник ведомства Бурлаченко утверждает о получении им доверенности представлять на суде организацию за четыре дня до т.н. «истории с лосём»! Заметьте, что никакой охоты ещё в помине не было, а представителям регионального комитета по охоте и рыболовству уже отдают поручения относительно судебных заседаний. Не в меньшей степени поразительны показания консультанта отдела государственного контроля Комитета охотничьего хозяйства и рыболовства Пономарёва относительно получении им сообщения о правонарушении (причём анонимного звонка) задолго до самого происшествия, раскрученного средствами массовой информации. Ещё раз подчёркиваем – всё изложенное звучит из уст свидетелей, представляющих сторону обвинения. Разве это не доказывает, что мы имеем дело с заблаговременно срежиссированным процессом? Вопрос абсолютно риторический.

Впрочем, дело не ограничивается чудодейственным получением работниками саратовского комитета охотничьего хозяйства и рыболовства информации о «нарушении» до охоты, о которой денно и нощно трубят на весь мир буржуазные СМИ. Известно, что российское законодательство не предусматривает возможности воспрепятствования деятельности органам правосудия, оказания давления на них. Более того, полагается юридическая ответственность за соответствующие деяния. Однако член Общественной палаты Саратовской области Иванцов во всеуслышанье призывать «примерно наказать» и «со всей строгостью» В.Ф. Рашкина! Если это не давление на суд, то как же тогда можно квалифицировать слова упомянутого деятеля? Первый секретарь МГК КПРФ совершенно справедливо отметил, что в соответствии с законом суд должен был бы озвучить заявление по поводу происходящего. Сторона Валерия Рашкина даже направляла специальное ходатайство. Однако его отклонили.

Почему не желают признавать результаты экспертиз карабина, патронов и пули, проведённых после обнаружения в лесу Саратовской области убитого лося? Напомним, что сперва не обнаружили ни пули, ни гильзы от карабина, из которого якобы стрелял В.Ф. Рашкин. Но два дня спустя их внезапно заметили. Причем, как выяснилось, нашли пулю, которая была в дереве. А в теле погибшего лося никаких пуль не было обнаружено. Сторона защиты направляла в Генеральную прокуратуру и в Следственный комитет ходатайство и по этой стороне дела. Но и оно оказалось отклонённым!

И вот на такой «доказательной базе» строится обвинение в отношении В.Ф. Рашкина! Хотя всё изложенное даёт чёткое и ясное представление о том, к чему власти ведут дело, к каким методам они прибегают ради того, чтобы избавиться от яркого представителя коммунистического движения, настоящего защитника интересов народа России.

Одновременно В.Ф. Рашкин возместил ущерб, понесённый от охоты на лося. Речь не только об уплате штрафа, но и о переводе средств для приобретения кормов Хволынскому заповеднику Саратовской области. И тут чиновники полезли в бутылку, пытаясь воспрепятствовать попыткам руководителя столичных коммунистов возместить ущерб. Например, в Комитете по охоте и рыболовству пытались скрывать факт поступления им денег на счёт. В итоге пришлось получать справку в бухгалтерии организации, чтобы доказать, что средства пришли им.

Казалось бы, вопрос закрыт. Но, судя по всему, это показалось мало для противоположной стороны. Например, государственный обвинитель, признав внесение Валерием Рашкиным денежной суммы в качестве компенсации, начал заявлять об отсутствии лося в натуре. Тогда Валерий Фёдорович предпринял попытку купить лося и передать в комитет для хозяйства Саратовской области. Четыре месяца ушло, чтобы претворить инициативу в жизнь. Везде первому секретарю МГК КПРФ отказывали в продаже лося – даже в тех российских регионах, где количество этих животных в избытке. Судя по всему, чиновникам давали соответствующие установки. Однако после длительных мытарств В.Ф. Рашкину удалось приобрести лосиху у жителя Иркутской области. Все документы были оформлены. После этого Валерий Рашкин обратился в Комитет охотничьего хозяйства и рыболовства Саратовской области, предлагая забрать животное. Однако чиновники отказали ему на основании отсутствия у них методики приёма лосихи. Аргумент, мягко говоря, непонятный. Но раз дело обстоит соответствующим образом, так логичнее было бы отозвать претензию к В.Ф. Рашкину по поводу отсутствия лося в натуре. Но на это власти не помышляют идти.

Всё вышеизложенное отчётливо доказывает, кто одержим стремлением ущемить и раздавать других, а кто руководствуется гуманными мотивами, пытается возместить ущерб природе, озабочен её сбережением. Ну и, соответственно, нетрудно догадаться, чем в наибольшей степени озабочены власти, что их волнует больше всего, чем они руководствуются, организуя процесс в отношении В.Ф. Рашкина. Но разве всё это имеет хотя бы малейшее отношение к законности и к справедливости? Ответ на вопрос абсолютно очевиден.