1. В минувший вторник исполнилось ровно 35 лет с момента образования Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР). С тех самых пор, как появившийся на свет, изначально будучи спровоцированным определёнными силами, ГКЧП СССР – самопровозглашённый в силу чрезвычайных обстоятельств орган власти в СССР, просуществовав в период с 18 августа 1991 года по 21 августа 1991 года, бесславно «приказал долго жить» советским гражданам, уйдя в небытие и вольно или невольно утащив за собой великий СССР.

Конечно, 19 августа 2026 года, когда отмечается 35-ая годовщина одной из самых чёрных дат в советской истории – начало «августовского путча 1991 года в СССР» («августовского кризиса 1991 года», «путча 1991 года»), который был одним из самых тяжёлых событий по своим последствиям для всего советского народа (да и для всех народов СССР) в истории Отечества, во многом сравнимым по своим последствия с трагедией начала Великой Отечественной войны 22 июня 1941 года. В настоящее время об этом событии можно прочитать достаточно искажённые сведения в большинстве источников, передёргивающих суть имевшей место тогдашней действительности.

В чём же суть событий тех дней для всех нас, советских социалистических патриотов, идеалом для которых был и остаётся СССР?

ГКЧП СССР фактически претендовал на всю полноту власти в катящемся в пропасть СССР. Ряд его членов представляли органы государственной власти СССР, в том числе, входили в состав Кабинета Министров СССР, другие его члены были авторитетными представителями советской общественности. Они представляли те силы в СССР, которые выступали против подписания проекта Договора о Союзе Суверенных Государств, представленного для обсуждения Президентом СССР М.С. Горбачёвым и предполагавшего заменить Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик.

Необходимо обязательно сказать и о том, что текст Договора об образовании Союза Советских Социалистических Республик был согласован 29 декабря 1922 года на конференции полномочных делегаций от РСФСР, УССР, ЗСФСР и БССР (делегаций от съездов Советов четырёх социалистических советских республик: РСФСР, УССР, БССР и ЗСФСР). Он был утверждён и вступил в силу 30 декабря 1922 года на I Всесоюзном съезде Советов – съезде представителей Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, который тем самым плавно перетёк в I Всесоюзный съезд Советов СССР. Эта дата считается днём образования СССР. Утверждение Договора об образовании Союза Советских Социалистических Республик юридически оформило создание нового государства в составе четырёх союзных социалистических советских республик. Кроме того, 29 декабря 1922 года на конференции полномочных делегаций от РСФСР, УССР, ЗСФСР и БССР (делегаций от съездов Советов четырёх социалистических советских республик: РСФСР, УССР, БССР и ЗСФСР) была принята Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик, которая также 30 декабря 1922 года была утверждена на I Всесоюзном съезде Советов – съезде представителей Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, который тем самым плавно перетёк в I Всесоюзный съезд Советов СССР.

31 января 1924 года Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик вместе с Декларацией об образовании Союза Советских Социалистических Республик после внесения в них небольших изменений и дополнений были включены в текст первой Конституции (Основного закона) СССР, став основным разделом её.

С 05 декабря 1936 года по 07 октября 1977 года во второй Конституции (Основном законе) СССР и с 07 октября 1977 года до настоящего времени в третьей Конституции (Основном законе) СССР раздел с названием «Договор об образовании СССР» уже отсутствовал безвозвратно.

В течение 1990 – 1991 годов Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик был денонсирован верховными советами некоторых союзных советских социалистических республик, хотя его юридическая суть и сама возможность его денонсации являются предметом споров правоведов – специалистов государственного права и экспертов конституционного права.

2. В начавшемся в апреле 1991 года Новоогарёвском процессе – процессе разработки проекта нового союзного договора из-за спровоцированного М.С. Горбачёвым и его ближайшим окружением политического кризиса во взаимоотношениях между союзными республиками СССР и союзным центром – принимали участие представители союзного центра как самостоятельного участника дискуссий и представители верховных властей девяти союзных республик: РСФСР, Украинской ССР, Белорусской ССР, Казахской ССР, Узбекской ССР, Азербайджанской ССР, Таджикской ССР, Киргизской ССР, Туркменской ССР. Фактически Новоогарёвский процесс вёл политическую дискуссию не о жёстком соблюдении действовавшей тогда третьей Конституции (Основном законе) СССР от 07 октября 1977 года, а о той или иной форме разрушения СССР с осуществлением его трансформации в конфедерацию якобы суверенных государств с возможной полной утратой ряда союзных республик в качестве членов будущей конфедерации на основе СССР.

Последняя, августовская 1991 года, редакция проекта нового союзного договора (проекта Договора о Союзе Суверенных Государств) предусматривала столь глубокое реформирование СССР посредством его преобразования в конфедеративный Союз Суверенных Государств, что в него планировалось вхождение только 9 из 15 союзных республик. Большинство советского народа совсем ещё недавно до того, только 17 марта 1991 года, высказалось за сохранение СССР. Поэтому среди представителей органов государственной власти СССР находилось подавляющее число сторонников сохранения СССР и жёсткого соблюдения действовавшей тогда третьей Конституции (Основном законе) СССР от 07 октября 1977 года. Главными их политическими оппонентами стали сторонники Президента РСФСР Б.Н. Ельцина, сепаратисты из шести союзных республик – Литовской ССР, Латвийской ССР, Эстонской ССР, Грузинской ССР, Армянской ССР, Молдавской ССР, – а также прочие антисоветские и антикоммунистические элементы.

3. Именно в тот день, понедельник, 19 августа 1991 года, утром по Центральному телевидению СССР было передано Обращение Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП СССР) «К советскому народу», которое было подготовлено ещё 18 августа 1991 года, но не было никем озвучено ранее.

Этот «путч» – самое ключевое из всех событий, предшествовавших распаду СССР. Члены ГКЧП СССР – группа консервативно (но конституционно, законно, просоветски и просоциалистически) настроенных членов высшего руководства СССР – попытались на законных основаниях отстранить от власти Президента СССР М.С. Горбачёва (который завёл в тупик всё советское общество, подвёл к черте разрушения советское государство) и взять её в свои руки. Участники ГКЧП СССР считали неприемлемыми для советского народа предыдущие политические и экономические реформы М.С. Горбачёва, утрату международного влияния СССР на фоне осуществлённых ФРГ с согласия (если не сказать благословления) М.С. Горбачёва аннексии ГДР, цветных антикоммунистических революций 1989 года в социалистических государствах Восточной Европе, роспуска как военного социалистического блока ОВД, так и экономического социалистического блока СЭВ, особенно планы подписания никому в СССР (кроме сепаратистов, антисоветчиков и антикоммунистов) не нужного нового союзного договора. Формальным руководителем ГКЧП СССР был Вице-Президент СССР Г.И. Янаев, но ключевой фигурой и основным организатором неудавшейся попытки конституционной наведения порядка стал, безусловно, Председатель КГБ СССР В.А. Крючков.

«Путч» начался как попытка мнимых заговорщиков сорвать подписание нового союзного договора, намеченное на 20 августа 1991 года. В ночь на 19 августа М.С. Горбачёв якобы был изолирован сотрудниками КГБ СССР на его государственной даче в Форосе и якобы не участвовал в событиях последующих трёх дней. По приказу Министра обороны СССР Д.Т. Язова, одного из членов ГКЧП СССР, в Москву были введены войска для контроля за сохранением общественного порядка. Члены ГКЧП СССР объявили, что М.С. Горбачёв не может исполнять свои полномочия «по состоянию здоровья», что в отдельных частях СССР вводится чрезвычайное положение, и что решения ГКЧП СССР отныне обязательны для неукоснительного исполнения всеми органами государственной власти в СССР и гражданами СССР. «Путч», однако, столкнулся с сопротивлением со стороны значительной части представителей органов государственной власти РСФСР (за которыми и «стояли» подлинные заговорщики и организаторы настоящего, подлинного путча) – Президента РСФСР Б.Н. Ельцина и Верховного Совета РСФСР. Б.Н. Ельцин подписал ряд указов, в которых объявил действия ГКЧП СССР государственным переворотом и переподчинял себе органы государственной власти СССР, располагавшиеся на территории РСФСР, включая Министерство обороны СССР, Министерство внутренних дел СССР и Комитет государственной безопасности СССР. В Москве на сторону Б.Н. Ельцина встали десятки тысяч продажных горожан (антисоветчиков и антикоммунистов всех мастей), открыто действовавших в интересах США. Проамериканские демонстранты окружили Дом Советов, ставший центром псевдосопротивления ГКЧП СССР, изобразив мнимое противостояние военным. Схожая ситуация возникла и в Ленинграде, где инсценируемое сопротивление «путчу» возглавил проамериканский мэр Ленинграда А.А. Собчак. По различным городам СССР в целом прошла очень слабая волна митингов против якобы «антиконституционного переворота», инсценируемая в тесном контакте с иностранной агентурой в СССР.

К утру 21 августа 1991 года солдаты и военная техника были выведены из Москвы как бы «во избежание кровопролития», которое никто из членов ГКЧП СССР не только не планировал, но даже и не допускал в принципе, а днём 21 августа 1991 года ГКЧП СССР неожиданно объявил о самороспуске – на следующий день после этого мнимые участники «путча» были арестованы и смещены со своих должностей. Хотя М.С. Горбачёв формально сохранил свою должность Президента СССР, но он потерял реальные рычаги власти и влияние, как и общесоюзные органы государственной власти СССР в целом. Центральный комитет КПСС и Кабинет Министров СССР были фактически распущены, деятельность КПСС приостановлена; Б.Н. Ельцин и Совет Министров РСФСР взяли под свой контроль силовые органы государственной власти СССР и хозяйственные предприятия, располагавшиеся на территории РСФСР. Власти других союзных республик СССР поступили подобным же образом, осудив «путч» и поочерёдно заявив о выходе из состава СССР – так называемый парад суверенитетов союзных республик СССР окончательно завершился в декабре 1991 года подписанием антиконституционных Беловежских соглашений с нелегитимным признанием разрушения СССР. Несколько видных мнимых участников «путча», в том числе, Министр внутренних дел СССР Б.К. Пуго и маршал СССР С.Ф. Ахромеев, вскоре после поражения ГКЧП СССР покончили с собой (скорее всего, были убитыми киллерами) при весьма сомнительных обстоятельствах. Судебный процесс над участниками ГКЧП СССР, проходивший в 1993 – 1994 годах, закончился освобождением всех обвиняемых по амнистии (исключая одного из них, В.И. Варенникова, которого суд полностью оправдал).

Повторю вкратце ещё раз сюжет этого «путча». Начался так называемый «августовский путч» – политическая интрига в высших органах руководства СССР, завершившаяся 21 августа 1991 года, когда Министр обороны СССР Д.Т. Язов отдал приказ о выводе всех воинских частей из Москвы; на Чрезвычайной сессии Верховного Совета РСФСР ГКЧП СССР был объявлен незаконным; члены ГКЧП СССР арестованы; М.С. Горбачёв вернулся в Москву из Фороса, его формальные полномочия Президента СССР были полностью юридически восстановлены, однако, Б.Н. Ельцин уже переподчинил союзные Министерство обороны СССР, Министерство внутренних дел СССР и КГБ СССР, находившиеся на территории РСФСР, Президенту РСФСР, то есть, себе самому, что было абсолютно незаконно и фактически лишало Президента СССР его главных полномочий в соответствии с третьей Конституцией (Основным законом) СССР от 07 октября 1977 года. Но законность на территории СССР так и не была восстановлена после ареста членов ГКЧП СССР. Фактически путч совершил не ГКЧП СССР, а руководство РСФСР. При этом Президент СССР М.С. Горбачёв самоустранился от дальнейшего исполнения своих обязанностей и фактически признал законность антиконституционных действий руководства РСФСР.

4. Именно, провозглашение образования ГКЧП СССР и его бездарное и беспомощное «управление» по совокупности спровоцировали то самое ТРАНСФОРМИРУЮЩЕЕ СОБЫТИЕ (то есть, событие, после которого значительно убыстряется и упрощается ГЛУБОКАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ МИРА согласно идеям управления миром через провоцирование трансформирующих событий, выдвинутым американским политическим, государственным и военным деятелем Дональдом Генри Рамсфелдом (англ. Donald Henry Rumsfeld), которое повлекло и обеспечило быстрое исчезновение СССР как глобального (и одного из двух важнейших) субъекта геополитики из существовавшего тогда мирового порядка, в котором находилось достойное место советскому народу и другим его народам-союзникам по всему миру.

Все члены ГКЧП СССР к настоящему времени отошли в мир иной. Все они до конца дней своих загадочно молчали, а если их кто-то из доверенных лиц и спрашивал их о том, кто же всё-таки стоял за ГКЧП СССР, и что же при этом задумывалось, то те отвечали, что ещё не настало время открыть всю правду. Они так и не открыли не только эту всю правду, но даже хотя бы какой-то её толики.

Даже из списка гораздо более широкого круга «соучастников» и «сочувствующих» ГКЧП СССР в настоящее время в живых остались только бывший член Политбюро ЦК КПСС, бывший член ЦК КПСС, бывший первый секретарь Московского городского комитета КПСС Ю.А. Прокофьев, бывший  Секретарь ЦК КПСС, бывший первый секретарь ЦК КП РСФСР В.А. Купцов, бывший начальник охраны Генерального секретаря ЦК КПСС и Президента СССР (1985 – 1991 годы), генерал-майор государственной безопасности в отставке В.В. Генералов. Но никто и из списка гораздо более широкого круга «соучастников» и «сочувствующих» ГКЧП СССР также перед смертью не «развязал язык», не облегчил душу. Названные последние трое тоже пока молчат, нарушат ли они сложившийся «порядок», эдакий КОДЕКС ОМЕРТА?

Ни в коем случае не следует всё сводить лишь к якобы исповедуемому атеизму всеми перечисленными лицами, со временем отбывающими в мир иной. Совсем иное дело заключается в том, что то ли все они безмерно чего-то и/или кого-то боялись, то ли большинство из них тоже были во многом случайными людьми во всём этом процессе, даже являясь членами ГКЧП СССР, смысла которого они не понимали, но как «МАЛЕНЬКИЕ ЛЮДИ», «ХОЛОПЫ» некоего «БОЛЬШОГО ХОЗЯИНА» (предполагаемого или гипотетического СУБЪЕКТА ГКЧП СССР) персонально осознавали некую «ВЫСШУЮ ВОЛЮ» на это, которая достаточно АНОНИМНО их в этот ГКЧП СССР назначила и ввела в его состав. Эта «ВЫСШАЯ ВОЛЯ» почти каждого из них лично назначила в ГКЧП СССР и ввела в его состав ради исполнения всеми ими некоего перформанса прикрытия (а, возможно, и вполне ВЕЛИКОГО ДЕЙСТВА какой-то БОЛЬШОЙ КОНТРИГРЫ), о сути которого они почти ничего не знали, а могли только что-то предполагать и о чём-то догадываться, в котором каждый из них и все они вместе являлись всего лишь статистами, который не являлся их ЛИЧНОЙ ВОЛЕЙ каждого из них, не являлся их ЛИЧНЫМ ВЫБОРОМ каждого из них, не являлся их ЛИЧНЫМ ПОЛИТИЧЕСКИМ ТВОРЧЕСТВОМ каждого из них, не являлся их ЛИЧНЫМ ПОЛИТИЧЕСКИМ ДЕЙСТВИЕМ каждого из них.

Можно было бы ещё хоть кого-то из них как-то понять, если бы они так боялись гнева советского народа, точнее, хотя бы боялись той своей участи, когда бы советский народ узнал ИСТИНУ (ВСЮ ПРАВДУ) о том ПОЗОРНОМ ЗАКУЛИСНОМ СГОВОРЕ некоей внутренней ПЯТОЙ КОЛОННЫ в СССР с такими внешними силами, например, как ГЛОБАЛЬНАЯ ЭЛИТА (ЭЛИТА ГЛОБАЛИЗМА, ЯДРО МИРОВОЙ СИСТЕМЫ КАПИТАЛИЗМА). О том ПОЗОРНОМ ЗАКУЛИСНОМ СГОВОРЕ, итогом которого миру должен был быть явлен искусно срежиссированный распад-развал ВЕЛИКОГО ГОСУДАРСТВА В ИСТОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, имя которому – СССР. О том ПОЗОРНОМ ЗАКУЛИСНОМ СГОВОРЕ, от которого они своим почти подневольным участием в ГКЧП СССР должны были скрыть от общественного мнения советского народа, отвлекая его внимание на другое, во многом фейковое и абсолютно лживое, событие «путча» ГКЧП СССР, оказавшегося абсолютно бессмысленным и даже не только не сохранившим СССР, а и ускорившим его разрушение.

Только очень сильно похоже на то, что все они боялись вовсе не этого. Они боялись какой-то той самой некоей внутренней ПЯТОЙ КОЛОННЫ в СССР, которой с её «партнёрами» все эти государственники вместе взятые не могли противостоять на равных ни политически, ни идеологически, ни экзистенциально, ни онтологически, не аксиологически, ни интеллектуально, ни духовно, ни нравственно, ни как-либо ещё. Но все эти государственники уже к 1991 году совершенно утратили органическую и гармоническую связь с собственным советским народом, которому они не планировали никогда в дальнейшем исповедоваться, перед которым они не собирались в будущем как-либо извиняться за вольный или невольный ГЛОБАЛЬНЫЙ ПРОВАЛ ОТЕЧЕСТВА из-за собственной полнейшей беспомощности и общей несостоятельности.

5. Но уже совсем скоро после практически рукотворного распада-развала СССР, в 1992 году, членам некоей внутренней ПЯТОЙ КОЛОННЫ в СССР должно было бы стать вполне ясно и понятно, что все их воображаемые «партнёры» (кто бы ими ни являлся, ГЛОБАЛЬНАЯ ЭЛИТА (ЭЛИТА ГЛОБАЛИЗМА, ЯДРО МИРОВОЙ СИСТЕМЫ КАПИТАЛИЗМА) или другие вполне реальные и дееспособные СУБЪЕКТЫ МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ) в БОЛЬШОЙ ИГРЕ их ОБЫГРАЛИ, обманув и не выполнив взятых на себя на тайных сепаратных переговорах обязательств перед теми (именно перед ними), в ком они не увидели равных себе партнёров по разделу мира, так как предатели СССР являются всего лишь предателями СССР даже для ситуативных «партнёров» – хозяев МИРОВОЙ СИСТЕМЫ КАПИТАЛИЗМА, которые ЛИШЬ ИСПОЛЬЗОВАЛИ ИХ, обрушив все их самые радужные ожидания в связи с ликвидацией СССР. Но хотя ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ «зубная паста» уже была выдавлена из «тюбика» ОТЕЧЕСТВЕННОЙ СУБЪЕКТНОСТИ, и хотя, эта ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ «зубная паста» всё ещё оставалась «свеженькой» на руках, но вопросом о том, а как же её оптимально затолкать обратно в «тюбик» ОТЕЧЕСТВЕННОЙ СУБЪЕКТНОСТИ (а это было в то время хотя и ХЛОПОТНЫМ ДЕЛОМ, но вполне возможным и реализуемым), члены некоей внутренней ПЯТОЙ КОЛОННЫ в СССР даже не задавались таким вопросом, продолжая постоянно идти на очередные ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ уступки собственной ОТЕЧЕСТВЕННОЙ СУБЪЕКТНОСТИ воображаемым «партнёрам» вплоть до начала СВО. Но они осознали некоторые новые возникшие для них проблемы сохранения своей власти на постсоветском пространстве и пришли к выводу, что им необходимо решить проблему собственной невиновности в рукотворном характере распада-развала СССР и имитации полнейшей непричастности к этим процессам в глазах общественного мнения перед конгломератом остатков советского народа.
6. На самом деле казус с образованием ГКЧП СССР показал советскому народу, что КОНСТИТУЦИОННАЯ ВЛАСТЬ В СССР да и КПСС как подлинная марксистско-ленинская партия в целом оказались к 1991 году гораздо более слабыми и гораздо хуже организованными по сравнению с НЕФОРМАЛЬНОЙ ВЛАСТЬЮ НЕКОЕЙ ВНУТРЕННЕЙ ПЯТОЙ КОЛОННЫ В СССР, использовавшей все законные и незаконные возможности для продвижения своего ПРОЕКТА ВХОЖДЕНИЯ В ЕВРОПУ и захвата всех необходимых рычагов официальной власти в разрушаемом ими СССР для его реализации и претворения в жизнь. Под ПРОЕКТОМ ВХОЖДЕНИЯ В ЕВРОПУ подразумевается осуществление многолетнего комплекса мероприятий по постепенной смене конституционного строя в СССР, трансформации государственного устройства СССР с возможностью отказа от сохранения территориальной целостности советского государства, через выстраивание неформальных устойчивых всеобъемлющих межэлитных связей между соответствующей инициативной проектной группой в СССР и властвующими элитами ведущих капиталистических государств, прежде всего ФРГ, посредством объединения Германии, самороспуска ОВД и СЭВ, продвижения политической ТЕОРИИ КОНВЕРГЕНЦИИ, согласно которой СССР (или его усечённое ядро) постепенно становится более либерально-капиталистическим, а мировая система капитализма – более социалистической, а также раскручиванием концепции и парадигмы МИРНОГО СОСУЩЕСТВОВАНИЯ, подававшихся и интерпретировавшихся как форма продолжения классовой борьбы, при которой мирное сосуществование как теория и как принцип в международных отношениях должно якобы повлечь возникновение усреднённой социально-экономической системы, сочетающей лучшие (в чём лучшие?) принципы как социализма, так и капитализма (например, плановую экономику и политическую демократию соответственно), а в более широком смысле – увеличение сходства между различными обществами, находящимися на одном историческом этапе, однако, устранение внешнего, внеэкономического неравенства, сглаживание социальных конфликтов, либерально-демократические преобразования.
7. В рядах КОНСТИТУЦИОННОЙ ВЛАСТИ В СССР да и КПСС как подлинной марксистско-ленинской партии в целом наблюдались внутренняя несогласованность, ссоры, вражда, путаница, неразбериха, сумбур, всё то, что может быть названо одним словом «эрозия».

Так, формальным (де-юре) лидером ГКЧП СССР являлся и.о. Президента СССР и Вице-Президент СССР Г.И. Янаев, в то время как фактическим (де-факто) лидером ГКЧП СССР (руководителем осуществляемой специальной политической операции) был В.А. Крючков, который как личность недотягивал по персональным характеристикам до уровня системного навигатора или «глобального решалы». Каждый из них не был популярен у советского народа и не тянул на роль теневого лидера, да и их собственный политический опыт не мог внушать особого доверия нашим соотечественникам. Кроме того, представлявшие набиравшую значительную силу и наибольший авторитет группу в партийном руководстве КПСС – член Политбюро ЦК КПСС, Секретарь ЦК КПСС О.С. Шенин и член Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь Московского городского комитета КПСС Ю.А. Прокофьев – не были включены в окончательный состав ГКЧП СССР, хотя накануне апрельского (1991 года) Пленума ЦК КПСС будущий участник ГКЧП СССР А.И. Тизяков подготовил первый проект Указа Президента СССР «О введении чрезвычайного положения и создания Временного комитета управления СССР», содержавший прообраз ГКЧП СССР, которым предусматривалось их вхождение в его состав.

Не вошёл в состав ГКЧП СССР и кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, Председатель Верховного Совета СССР А.И. Лукьянов, что затрудняло его активное участие в созыве внеочередного Съезда народных депутатов СССР (ст. 110 (ч. 4), ст. 112 (ч. 2) Конституции (Основного закона) СССР), полномочного смещать Президента СССР (ст. 127.6, ст. 127.7 Конституции (Основного закона) СССР). Хотя этот факт был всё-таки чем-то мотивирован: А.И. Лукьянов относился к противникам группы Б.Н. Ельцина, но был членом команды М.С. Горбачёва, ввиду чего вовсе не разделял идеи его законного отстранения от власти по объективно назревшим причинам и обстоятельствам.

Отдельно следует сказать о роли Группы «А» 5-го отдела 7-го управления (наружное наблюдение) КГБ СССР в событии так называемого «путча» ГКЧП СССР. Бывший советский военный, полковник Станислав Лунёв, по состоянию на 1992 год являвшийся самым высокопоставленным офицером ГРУ ГШ Минобороны СССР, перебежавшим из РСФСР в США, в интервью британской газете The Guardian от 04 сентября 2004 года называл события тех дней неудачно проведённой операцией, ставшей катастрофой, которая только и ждала своего часа. Также он утверждал, что к тому времени Группа «А» 5-го отдела 7-го управления (наружное наблюдение) КГБ СССР уже не была настолько сильной, как было принято считать до того, так как её морально раздавило ввязывание в политическую борьбу между М.С. Горбачёвым и Б.Н. Ельциным.

В ночь с 18 на 19 августа 1991 года в 04 часа утра Председатель КГБ СССР В.А. Крючков отдал приказ сотрудникам Группы «А» 5-го отдела 7-го управления (наружное наблюдение) КГБ СССР и лично её командиру В.Ф. Карпухину выдвинуться в подмосковный посёлок Архангельское-2 и усилить при необходимости посты охраны. На даче находились Президент РСФСР Б.Н. Ельцин и лица из его окружения (в том числе Р.И. Хасбулатов, И.С. Силаев, А.В. Руцкой, М.И. Полторанин, А.А. Собчак и Ю.М. Лужков): ожидалось, что Группа «А» 5-го отдела 7-го управления (наружное наблюдение) КГБ СССР арестует их всех, причём А.А. Собчак впоследствии говорил, что эту операцию мог провести взвод любого подразделения спецназа СССР. В.Ф. Карпухин собрал около 60 человек и выдвинулся в пункт назначения, остановившись в трёх километрах от посёлка и ожидая команды на штурм. Несмотря на то, что В.Ф. Карпухин знал о каждом шаге Б.Н. Ельцина и мог осуществить захват, где угодно и при каких угодно обстоятельствах, операцию в итоге так и не провели: приказ об аресте Б.Н. Ельцина не поступил, и утром автомобили с Б.Н. Ельциным и его спутниками беспрепятственно покинули дачу. По словам начальника Службы безопасности Президента РСФСР А.В. Коржакова, Группу «А» 5-го отдела 7-го управления (наружное наблюдение) КГБ СССР публично по рации отчитывал В.Ф. Карпухин за невыполнение приказа, а А.В. Коржаков, узнав о миссии оперативников и об их решении от своего подчинённого А.И. Кулеша, приказал всех накормить досыта; оперативник Группы «А» 5-го отдела 7-го управления (наружное наблюдение) КГБ СССР С.А. Гончаров отрицал, что В.Ф. Карпухин кричал о невыполнении приказа, так как образованный перед операцией ГКЧП СССР не давал прямых распоряжений об аресте Б.Н. Ельцина.

Утром 20 августа 1991 года состоялось совещание начальников всех управлений КГБ СССР, которое возглавлял заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-полковник Г.Е. Агеев. На совещании прозвучал приказ вместе с частями Советской Армии, КГБ СССР и МВД СССР осуществить штурм здания Дома Советов и интернировать Совет Министров РСФСР и Президента РСФСР в специально оборудованные точки под Москвой. Командиру Группы «А» 5-го отдела 7-го управления (наружное наблюдение) КГБ СССР В.Ф. Карпухину были также приданы все остальные спецподразделения КГБ СССР и МВД СССР (в том числе, Группа специального назначения «Вымпел» Управления «С» Первого главного управления КГБ СССР) и силы МВД СССР (ОМОН ГУВД по городу Москве и дивизия Отдельной Краснознамённой орденов Ленина и Октябрьской Революции мотострелковой дивизии особого назначения имени Ф.Э. Дзержинского (ОМСДОН)). Все приказы были отданы устно, следующий сбор должен был пройти в 14 часов в Минобороны СССР. В.Ф. Карпухину как командиру объединённого «кулака» предлагалось использовать части Советской Армии – танки и самолёты, но исключительно для психологического воздействия. Военные, выполняя распоряжение руководства, осуществляли предварительно рекогносцировку вокруг Дома Советов, который планировалось обстрелять для устрашения с воздуха, а затем пойти на штурм; десантников планировали разместить около посольства США в СССР, сотрудников МВД СССР – на Кутузовском проспекте, а сотрудников Группы «А» 5-го отдела 7-го управления (наружное наблюдение) КГБ СССР – на Краснопресненской набережной. МВД СССР должен был оттеснить людей от Дома Советов, а Группа «А» 5-го отдела 7-го управления (наружное наблюдение) КГБ СССР взяла бы его штурмом, однако, было признано, что взять его без больших человеческих жертв среди гражданского населения на практике невозможно, и был риск того, что кшатрии могли предстать перед судом за выполнение якобы преступного приказа. В итоге 20 августа 1991 года на совещании между 14:00 и 15:00 В.Ф. Карпухин заявил, что участвовать в штурме не будет; аналогично отказался выполнять приказ и получивший незадолго до этого, 06 февраля 1991 года, звание генерал-лейтенанта П.С. Грачёв. Все старшие офицеры Группы «А» 5-го отдела 7-го управления (наружное наблюдение) КГБ СССР объявили о своём отказе выполнять распоряжение за два часа до времени, когда должен был начаться штурм, так как каждого из них крайне волновал один вопрос – вопрос получения высоких пенсий и сохранения полного пакета социальных и медицинских гарантий, которые были установлены и действовали в СССР для этих категорий лиц. Также их не покидали искушения от ощущения возможных прелестей при открывающихся рыночных перспективах нахождения своего личного гешефтмахерства в качестве собственников различных бизнесов по оказанию частно-сыскных, частно-детективных, частно-охранных, частно-безопастностных, частно-разведывательных, частно-военных, частно-судебных (третейских) и прочих аналогичных услуг, которые они могли бы оказывать в будущем с гораздо большим удовольствием, чем служить своему народу и Отечеству. А ведь такие заманчивые перспективы открываются не более одного раза в жизни, да и то далеко не всем!

По-видимому, по аналогичным же причинам на назначенное на утро 21 августа 1991 года заседание Коллегии Минобороны СССР в соответствующий зал её проведения при присутствующем Министре обороны СССР Д.Ф. Язове другие члены Коллегии Минобороны СССР просто не явились. Откуда мог взяться такой консенсус у членов Коллегии Минобороны СССР?

Советская власть в годы уже развитого социализма установила многие пенсионные, социальные и медицинские гарантии для различных категорий военнослужащих и работников правоохранительных органов. Их уровень был немыслим в годы Гражданской войны и Великой Отечественной войны, когда сыны рабочих и крестьян совершали геройские поступки и шли на верную смерть вовсе не ради каких-то там социальных гарантий им лично. Они становились героями во имя светлого будущего грядущих поколений наших соотечественников, а вовсе не для более сытого и потребительского личного существования. К сожалению, переход СССР к длительному периоду более мирной жизни, совмещённый с государственно-общественной пропагандой крайне двусмысленных и небесспорных ТЕОРИИ КОНВЕРГЕНЦИИ, а также концепции и парадигмы МИРНОГО СОСУЩЕСТВОВАНИЯ, привели к тому, что в СССР выросло и сформировалось поколение военачальников, руководителей государственной безопасности и общественного порядка, которые предпочитали не оттачивание собственных профессионализма, искусства и мастерства для защиты высших идеалов социализма и советской власти, а царедворчество, паркетность службы, должностной подхалимаж, лесть и угодничество по отношению к вышестоящим по службе, собственную удобность для начальства. Так постепенно и оформились в позднем СССР ведомственная клановость и ненужная для дела династийность в среде кшатриев, когда противоречия между органами государственной власти, деятельность в которых предусматривает военную или правоохранительную службу, становились главным препятствием на пути достижения высших советских и социалистических целей развития наших государства и общества.

Не многим от изложенных издержечных причин поражения ГКЧП СССР отличалась и деятельность органов КПСС, КП РСФСР и ВЛКСМ в те дни. За все три судьбоносных дня никак не прозвучала позиция ЦК КПСС по отношению к ГКЧП СССР и мерам, которые было необходимо осуществить в те дни коммунистам (марксисто-ленинцам) и комсомольцам. ЦК КПСС могла бы уже утром 19 августа 1991 года не только призвать к сбору своих сторонников на Старой площади у зданий ЦК КПСС, МГК КПСС и МОК КПСС, но и организовать его посредством подвоза на автобусах автотранспортных предприятий рабочих, работников и сотрудников предприятий и учреждений, по крайней мере, расположенных в городе республиканского подчинения Москве и Московской области, а, в принципе, и многих других единиц административно-территориального деления Европейской части СССР. Далее, после организованного осуществления многочисленного сбора всех людей доброй воли и советско-социалистических патриотов (численностью 150 – 200 тыс. человек) к вечеру 19 августа 1991 года, на следующий день, 20 августа 1991 года, можно даже не прибегая к использованию частей Советской Армии, а уж тем более танков и самолётов, пусть и исключительно для психологического воздействия на горбачёвско-ельциноидную шоблу, собравшуюся вокруг Дома Советов, показать по всем телевизионным каналам кадры, демонстрирующие серьёзность намерений собравшихся на Старой площади представителей нерушимого блока коммунистов и беспартийных по отношению своих общественных и политических оппонентов, тем самым окончательно и бесповоротно перехватив информационную инициативу у самой некоей внутренней ПЯТОЙ КОЛОННЫ в СССР. По линии верных Конституции (Основному закону) СССР и преданных КПСС сводные подразделения специального назначения из трёх ведомств (Минобороны СССР, КГБ СССР и МВД СССР, а такие ещё оставались в те дни) провести разъяснительную работу с членами семей Б.Н. Ельцина и лиц из его окружения (в том числе Р.И. Хасбулатова, И.С. Силаева, А.В. Руцкого, М.И. Полторанина, А.А. Собчака, Ю.М. Лужкова, А.В. Коржакова, Г.И. Захарова), а при возникшей необходимости и задержать их. Уже в ночь с 20 на 21 августа 1991 года верные Конституции (Основному закону) СССР и преданные КПСС сводные подразделения специального назначения из трёх ведомств (Минобороны СССР, КГБ СССР и МВД СССР, а такие ещё оставались в те дни), переодетые в гражданскую одежду, могли бы разогнать горбачёвско-ельциноидную шоблу, собравшуюся вокруг Дома Советов, при реализации срежисированного сценария, имитирующего прикрытие спецназовцев со стороны «разгневанных народных масс, собравшихся на Старой площади, и двинувшихся по собственной инициативе к Дому Советов».

Также за все три судьбоносных дня никак не прозвучала позиция ЦК КП РСФСР по вопросу об отношении к ГКЧП СССР и мерам, которые было необходимо осуществить в те дни коммунистам (марксисто-ленинцам) и комсомольцам. А ведь КП РСФСР могла бы в первоочередном порядке обратиться ко всем республиканским коммунистическим партиям с инициативой безусловной поддержки деятельности ГКЧП СССР по наведению (восстановлению) конституционного порядка на всей территории СССР. Даже одна декларация такой поддержки многое могла предопределить в дальнейшем разворачивании ситуации в РСФСР и других союзных республиках и по перехвату политической инициативы у самой некоей внутренней ПЯТОЙ КОЛОННЫ в СССР, которая была намного лучше организована как сеть при всяком формальном отсутствии у неё самой головной организации как таковой, если ошибочно не считать такими Демократическую партию России (основана 26 мая 1990 года), политическое движение «Демократическая Россия» (основано 20 – 21 октября 1990 года) и Республиканскую партию России (основана 17 – 18 ноября 1990 года).

Руководящие органы ВЛКСМ к тому времени уже полностью погрязли в бизнес-проектах, совершенно отказавшись от всяких политической, идеологической и общественной видов деятельности и фактически выступили в качестве периферии той самой некоей внутренней ПЯТОЙ КОЛОННЫ в СССР.

Конечно же, успешная реализация предложенного в этом докладе эскиза гипотетического сценария могла стать действительностью (воплотиться в жизнь) только при обязательном предположении о наличии волевых и решительных руководителей, пусть, и не самого первого ряда в ЦК КПСС, МГК КПСС, МОК КПСС, ЦК ВЛКСМ, коммунистических партиях союзных республик, Минобороне СССР, КГБ СССР, МВД СССР. Другим вопросом является то, что, по-видимому, та система кадровых отбора и назначений в КПСС, Советской Армии, органах государственной безопасности и органах внутренних дел уже во второй половине 1960-х годов была настроена на тотальную выбраковку таких личностей уже в самом молодом возрасте. Ввиду чего, таких волевых и решительных руководителей в те три августовских дня 1991 года в перечисленных инстанциях либо уже совершенно не было, либо они всё же были в принципе, но их плотность в рядах этих инстанций была гораздо ниже минимально требуемой для успешной реализации такого эскиза гипотетического сценария, что и объективно предопределило провал проведённой операции под названием «ГКЧП СССР», ставшей прологом для величайшей геополитической катастрофы XX века.