В мире набирают силу негативные тенденции. Современный империализм – это загнивающий и умирающий общественный строй. Но его постепенная гибель сопровождается попытками любой ценой удержать свои исторические позиции. Всё более жесткое наступление на права трудящихся, кризис буржуазного парламентаризма и его избирательной системы, сращение крупнейших монополий с государственным аппаратом, формирование мощнейшей репрессивной машины, усиливающееся социальное неравенство, прогрессирующий социал-шовинизм, использование религиозных и иных традиционных духовных ценностей для искоренения у людей критического мышления – типичные черты облика современных стран-империалистов. Указанные явления выступают причинами набирающей силу фашизации буржуазных политических систем. Современный капиталистический мир захлестнула новая волна фашизма. Сегодняшний фашизм многолик, он способен принимать различные формы. На смену классическому фашизму середины ХХ века пришел либеральный фашизм. Но определение фашизма, данное в свое время Георгием Димитровым, выявляет его классовую сущность и подводит к выводу о том, что объективно любой капиталистический режим заканчивается установлением открытой фашистской диктатуры. Поэтому невозможно бороться против фашизма, не борясь против капитализма. Сегодня расхожим является миф о том, что фашизм и коммунизм – родственные доктрины и социальные феномены. Однако, только носители коммунистического мировоззрения, стоящие на классовых позициях, выступают последовательными борцами против фашизма. Печальный опыт нацистской Германии, где именно коммунисты, под руководством несгибаемого Эрнста Тельмана, были единственной силой, до конца противостоявшей фашизму, и теми, кто первыми подверглись жесточайшим репрессиям, наглядно демонстрирует правоту этого тезиса.
18 апреля 2026 года в Краснодаре по инициативе Кубанского отделения РУСО прошла II Межрегиональная научно-практическая конференция «Международное коммунистическое движение в борьбе против фашизма: буржуазный миф о «тождестве» коммунистической и фашистской идеологий (история и современность)», посвященная 140-летию Эрнста Тельмана. Ниже мы публикуем выступления участников Конференции.
Толстов А. В., ГК КПРФ г. Сочи «К 140-летию Эрнста Тельмана»
Сегодня мы обращаемся к памяти человека, чьё имя стало легендарным в летописи антифашистского движения XX века. Эрнст Тельман — не просто политический деятель, это олицетворение несгибаемой воли и верности рабочему классу. Эрнст Тельман родился в семье портового рабочего. С юных лет он познал тяжесть капиталистического труда. Возглавив Коммунистическую партию Германии в 1925 году, он превратил её в мощную, дисциплинированную силу, которая к началу 1930-х годов собирала миллионы голосов избирателей. Главную угрозу человечеству он видел в нарастающей коричневой чуме нацизма. Накануне прихода Гитлера к власти только Коммунистическая партия заняла последовательную антифашистскую позицию. В то время, когда социал-демократы пытались искать компромиссы с нацистами, Тельман и Коммунистическая партия Германии призывали к созданию Единого антифашистского фронта. Тельман прямо заявлял: фашизм — это террористическая диктатура наиболее реакционных кругов капитала, гитлеризм ведёт к войне и уничтожению всех завоеваний рабочих. Однако, разногласия в левом движении помешали остановить Гитлера. 30 января 1933 года для немецких коммунистов стал днём начала смертельной схватки. Уже через месяц, в феврале, нацисты организовали провокацию с поджогом Рейхстага, обвинив в нем Коммунистическую партию.
3 марта 1933 года Эрнест Тельман был арестован по личному приказу Геббельса. Однако, партия не исчезла. Уйдя в глубокое подполье, коммунисты продолжали борьбу. Они печатали листовки, издавали газету «Красный удар», организовали саботаж на военных заводах, создавали антифашистские ячейки в рабочих кварталах Берлина и Гамбурга. Девизом тех лет стали слова Тельмана, переданные из тюрьмы: «Борьба продолжается!». 11 лет с 1933 по 1944 год Тельман провёл в одиночных камерах тюрем Любика и Ганновера и концлагеря Бухенвальд. Нацисты предлагали ему свободу в обмен на отказ от коммунистических убеждений и сотрудничество. Тельман отказался. Даже находясь в бетонном мешке он оставался идейным вдохновителем подполья. Гитлеровцы понимали, пока жив Тельман, жив дух сопротивления. Когда исход Второй мировой войны стал очевиден, Гитлер приказал уничтожить всех политических заключённых, которые могли стать символом возрождения Германии. В ночь с 17 на 18 августа 1944 года в концлагере Бухенвальд Эрнст Тельман был зверски убит. Эрнест Тельман пал, но его дело не умерло. Борьба Коммунистической партии Германии показала всему миру, что даже под сапогом самой кровавой диктатуры можно сохранять человеческое достоинство и классовую сознательность. Сегодня для нас жизненный путь Эрнста Тельмана — это урок того, что нельзя сдаваться перед злом. Своим подвигом он доказал, что, пока есть люди, готовые бороться за свободу до конца, фашизм обречён на поражение. Вечная слава Эрнсту Тельману, пламенному коммунисту, несгибаемому антифашисту!
Алексеева В. А., доктор филос. наук, первый секретарь ГК КПРФ г. Анапа, председатель Кубанского отделения РУСО «Вульгаризация марксизма как методологическая основа мифа о тождестве коммунистической и фашистской идеологий»
Особое место в практике антикоммунизма занимает миф о «тождестве» фашистской и коммунистической идеологий. Он десятилетиями внедряется в головы наших сограждан. Причина его долголетия в том, что он является весьма удобным для правящего класса буржуазии, позволяя обвинять коммунизм в тех преступлениях, в которых на самом деле виновен заведомо отвратительный для нашего народа фашизм, и таким образом отвратить сознание трудящихся масс от идеи коммунизма.
Проповедниками мифа о единстве фашизма и коммунизма выступают, прежде всего, носители либеральной идеологии, которые декларируют неприятие любых иных точек зрения, кроме их собственной, как заведомо тоталитарных. Поэтому равно тоталитарны и фашистская, и коммунистическая идеологии. Но миф этот вполне удобен и для носителей так называемого социал-фашизма, рожденного еще в европейской социал-демократии в 30-е годы ХХ века и живущего по сей день в политическом дискурсе всех буржуазных государств.
Казалось бы, налицо парадокс. Различия между коммунистическим и фашистским режимами и их идеологиями разительны. Как же оказывается возможным отождествление коммунизма и фашизма? Основным методологическим приемом здесь служит вульгаризация марксистско-ленинской теории, то есть — попытка подрыва самой основы коммунистической идеологии. Вульгаризация марксизма — это упрощение и искажение теории в целях ее использования в качестве инструмента политической борьбы.
К числу основных модусов вульгаризации марксизма можно отнести, во-первых, игнорирование его философской и научной основы. Это – самая примитивная и грубая форма вульгаризации. Марксизм представляет собой целостное учение в его философской, политэкономической и социально-политической составляющих. Его особенностью выступает единство диалектического метода и материалистического понимания природы и истории человечества. Игнорирование этой целостности приводит к превращению теории в набор политических штампов. Такие клише с искаженными смыслами, как «Всё отнять и поделить!», «Кто не с нами, тот против нас!», «Насилие – повивальная бабка истории», «классовая ненависть», «диктатура пролетариата» и др., с легкостью укладываются антикоммунистами в контекст совершенно иной идеологии. Классикам марксизма и В. И. Ленину ложно приписывается мысль о непременном терроре в отношении отживших общественных классов, и получается, что носители коммунистических идей – такие же человеконенавистники, абсолютизирующие роль насилия в социуме, как и фашисты. Разница лишь в том, что коммунисты считают исторической элитой только представителей «правильных» классов, фашисты же считают таковой представителей «правильной» нации. Тема революционного насилия, безусловно, присутствует в марксизме, однако, изначальный смысл этого понятия далек от идеи физического уничтожения представителей отжившего класса или всех несогласных.
Во-вторых, вульгаризация марксизма заключается в попытке отрыва реальной практики пролетарской революции 1917 года от марксистской теории, отрыва ленинизма от классического марксизма, а сталинизма – от ленинизма. Особо «модными» в нашей стране подобные ухищрения антисоветчиков от академической науки были в эпоху горбачевщины, но популярны они до сих пор. В. И. Ленин, и И. В. Сталин предстают в домыслах вульгаризаторов как отступники от гуманистических идей классиков и строители тоталитарного общества, родственного фашистским диктатурам Европы середины ХХ века.
В-третьих, вульгаризаторы марксизма, такие, как социал-фашист 1930-х годов, представитель так называемого австромарксизма, течения в тогдашней европейской социал-демократии, Зигфрид Марк, пытаются разорвать марксистскую теорию на части. Исторический материализм, по мнению Марка, не имеет ничего общего с философским материализмом и лишается достоверности, а соединение диалектики с материализмом есть «грехопадение» Маркса, суть которого – в якобы произвольном перенесении марксизмом законов и принципов диалектики, которые у Гегеля, как известно, суть законы и принципы чистого разума, на природу и общество. Особым приемом в извращении марксизма при этом является противопоставление Марксу Энгельса, который в своем изложении диалектики, якобы расходящимся со взглядами Маркса, является главным виновником в деле неприемлемого для антикоммунистов «перенесения диалектики на материалистическую почву».
Для чего же так необходим вульгаризаторам марксизма, антикоммунистам отказ от диалектики и материалистического понимания истории? Он служит, прежде всего, для обоснования жесткой границы между природой, где властвуют непреложные объективные законы материального мира, и обществом, где царит волевая сознательная деятельность человека. Таким образом обосновывается отрицание объективных материальных законов общественного развития и самого развитие общества через противоречия. Получается, что социумом правят идеи, идеалы и фантазии и творцы этих идей, фантазий и утопий, а именно — элиты и вожди. И уже сама суть идеи не важна, если идея овладевает массой. Неважно, зовет ли идея к освобождению труда от власти капитала, или, например, — к «окончательному решению еврейского вопроса» или к «завоеванию жизненного пространства».
Материалистическое понимание истории в самом деле представляет угрозу для антикоммунизма, поскольку оно отказывает в историческом действии иррациональным силам. Получается, если просто «отменить», замолчать принцип исторического материализма, открывается широчайший простор для воспевания этих иррациональных сил истории, таких, например, как ницшеанская «воля к власти», социал-дарвинистская борьба за существование, фрейдовские «эрос» и «танатос» или «рыцарственный дух» Ивана Ильина. Побудительные мотивы социальных действий оказываются продуктом не объективных классовых интересов, а чем-то «иррациональным», инстинктивным. И не важно, движет ли людьми инстинкт «крови», инстинкт «рода», инстинкт «клана», или же «классовый инстинкт». Тогда и саму классовую борьбу можно представить как слепую иррациональную силу истории, которая ведет лишь к взаимному уничтожению людей. Так антикоммунизм превращает классовую борьбу в битву своекорыстных политических группировок, ничем не отличающуюся от такой же борьбы кланов, наций, государств. Так коммунистическая идея оказывается в одном ряду со своим фашистским антиподом.
В-четвертых, сегодня широко распространена вульгарная попытка исказить наш образ будущего, представить коммунистическое общество как «венец общественного развития», «конец истории» в смысле полностью застывшего и неспособного к дальнейшему развитию социума, этакого «рая на Земле», аналогичного, кстати, образу тысячелетнего рейха. Марксизм никогда не строил образ будущего в виде «земного рая», не утверждал об абсолютно непротиворечивом состоянии общества, в том числе, — коммунистического. Марксизм, в отличие от фашизма, ставит проблему избавления человечества от противоречий классового общества, проблему полного освобождения труда, преодоления отчуждения, проблему человеческой свободы и создания исторических условий для восстановления подлинно человеческих начал в человеке. В этом смысле марксистский «конец истории» — это не остановка в развитии, а известный переход от «предыстории» к «подлинной истории».
В-пятых, вульгаризаторы марксизма нередко ложно обвиняют коммунистов в преувеличении роли экономической основы в структуре общества, иначе говоря, — в «экономическом детерминизме», а коммунистический идеал всеобщего равенства сводят к «уравниловке». Учение Маркса и Энгельса они сводят к формулам «общественное бытие определяет общественное сознание» и «базис определяет надстройку», замалчивая никогда не отвергаемую реальным марксизмом всю сложнейшую совокупность обратных связей между ними, способность обратного влияния надстройки и роль сознательной деятельности народных масс в истории. Вся ленинская теория социалистической революции и его теория партийного строительства зиждется на этих положениях классического марксизма. Антикоммунизм же, ложно приписывая марксизму исторический фатализм, фактически, отказывая трудящимся в способности к социальному творчеству, исповедуя фашистский принцип «героев и толпы», призывая к межклассовому миру во имя нации и «вечного» надклассового государства, обвиняет в том же самом марксизм. Марксистская формула «бытие определяет сознание» превращается, в глазах вульгаризаторов, в миф о «человеке-винтике» общественной машины и ее стихийном продукте. А миф об «уравниловке» служит прекрасным дополнительным инструментом для обоснования «толпо-элитарной» модели общества, якобы свойственной и коммунистическому, и фашистскому режимам.
В-шестых, к весьма распространенному приему вульгаризации, приводящему к отождествлению коммунистической и фашистской идеологий, можно отнести ложное приписывание марксизму идеи реформаторского, эволюционного «перерастания» капитализма в социализм минуя революционный скачок. Здесь целесообразно напомнить, что гитлеровский нацизм, как и фашизм Муссолини, безусловно отвергая идею пролетарской революции, яростно клеймили капитализм и даже написали на своих знаменах слово «социализм».
Нечаева Н. И., Моршанский ГК КПРФ Тамбовского областного отделения КПРФ, председатель Тамбовского отделения РУСО «Роль чехословацких коммунистов в антифашистском Сопротивлении в годы Второй мировой войны»
После Мюнхенского «сговора» в сентябре 1938 г. и последующей немецкой оккупации в марте 1939 г. Чехословакия перестала существовать как единое и независимое государство. На её месте в чешских землях был создан марионеточный «Протекторат Богемии и Моравии», а в Словакии возникло квазигосударство, сателлит третьего рейха – Словацкая республика. В этих условиях среди чехов и словаков сформировалось мощное антифашистское Движение Сопротивления, разделённое на «домашнее» (действовавшее на оккупированной территории) и «зарубежное» («демократическое» в Лондоне, т.н. Чехословацкое правительство в изгнании, возглавляемое Эдвардом Бенешем, и «коммунистическое» в Москве – во главе с коммунистом Клементом Готвальдом). Коммунисты занимали в этом Движении особое место, став одной из ведущих сил борьбы с нацизмом. Следует отметить идеологическую принципиальность Коммунистической партии Чехословакии (КПЧ): ещё в 1930-е гг. она выступала с последовательных антифашистских позиций и против Мюнхенского «сговора», не признавая расчленение страны. Во многом это обеспечило партии моральное право возглавить страну после оккупации.
Деятельность КПЧ была запрещена сразу же после «Мюнхена», а в декабре 1938 г. партия была официально распущена. Однако КПЧ не прекратила своего существования, а ушла в глубокое подполье, где в августе 1939 г. начала нелегально издавать газету «Rudé právo» («Красное право»), распространяя правдивую информацию о войне и призывая к саботажу. Чувство горечи от предательства западных союзников – Англии и Франции, решивших «умиротворить агрессора», закрыв глаза сначала на расчленение «первой» Чехословацкой республики, а потом и «второй», а также страх перед «германизацией» толкали простых чехословаков в ряды подполья. Коммунисты, в отличие от коллаборационистских режимов чеха Эмиля Гахи или словака Йозефа Тисо, не принимали участия в «обслуживании» вермахта, считая своим долгом саботировать вооружённые поставки для гитлеровской армии.
Изначально стратегия коммунистов заключалась в объединении рабочих, интеллигенции и крестьян для саботажа на военных производствах, распространения правды о положении дел на фронтах и организации диверсий. Однако ключевым рубежом для активизации коммунистического Сопротивления стало нападение Германии на Советский Союз 22 июня 1941 г. После этого коммунисты сформировали второе подпольное руководство партии во главе с Яном Зикой, взявшее курс на объединение всех антифашистских сил, хотя до этого момента линия партии была иной – никакого объединения с некоммунистическими силами. В отличие от некоммунистических организаций (таких как «Политический штаб», «Защита нации», «Мы остаёмся верными»), коммунисты сохраняли организационную самостоятельность и не входили в «Центральное командование сопротивления на родине» (ÚVOD). Главной тактикой была ставка на массовость и конспирация. Летом же 1941 г., когда началась война Германии с СССР, коммунистическое подполье активизировалось, видя в нацизме главную угрозу для человечества.
Вершиной деятельности чехословацких коммунистов стало руководство крупными вооружёнными выступлениями против оккупантов. Ключевыми стали два крупнейших восстания – Словацкое национальное и Пражское. Также в 1944–1945 гг. КПЧ под руководством Клемента Готвальда, Рудольфа Сланского и Вацлава Копецкого осуществляла координацию партизанского движения на территории Чехословакии.
Кульминацией борьбы чехословацких коммунистов против нацизма стало Словацкое национальное восстание (август-октябрь 1944 г.), план которого был разработан подпольным Словацким национальным советом (СНС), созданным по инициативе коммунистов ещё в сентябре 1943 г. В его состав от КПС (Коммунистической партии Словакии как части КПЧ) вошли Густав Гусак, Ладислав Новомеский и Карол Шмидке. Восстание охватило две трети территории Словакии, в нём участвовало около 60 тыс. повстанцев, включая словацкую армию, перешедшую на сторону народа. Хотя восстание не увенчалось успехом, оно заставило гитлеровское командование перебросить значительные силы с фронта для его подавления.
Другое важное вооружённое восстание — Пражское (5-9 мая 1945 г.) — также готовилось при решающей роли коммунистов. В Чешском национальном совете (ЧНС), который возглавил восстание, ключевые позиции занимали представители КПЧ, в первую очередь коммунист Йозеф Смрковский. Именно коммунисты выработали стратегию перехода власти в руки вооружённого народа в качестве способа освобождения Праги.
Кроме того, чехословацкие коммунисты активно участвовали в создании партизанских отрядов. Документы ЦК КП(б) Украины от 17 июня 1944 г. свидетельствуют об оказании прямой помощи КПЧ в организации партизанского движения. В Чехии и Моравии действовали такие группы, как «Разведывательная бригада», «Сокольский революционный совет» и «Совет трёх».
Участие чехословацких коммунистов в антифашистском Сопротивлении имело колоссальное политическое значение. Авторитет, завоёванный ими в подполье, партизанской борьбе, вооружённых восстаниях напрямую отразился на той политической поддержке, которую коммунисты получили после освобождения Чехословакии. В мае 1945 г. был создан Национальный фронт чехов и словаков — коалиция антифашистских сил, в которой ведущая роль принадлежала коммунистам. Уже на первых послевоенных выборах в Учредительное собрание в мае 1946 г. КПЧ одержала убедительную победу, получив 38% голосов и став крупнейшей партией страны. Это был самый высокий результат среди всех коммунистических партий Восточной Европы на свободных выборах. Во многом благодаря этому в феврале 1948 г. коммунисты смогли прийти к власти в Чехословакии.
Однако, цена, заплаченная партией, была огромна: тысячи членов КПЧ были расстреляны или погибли в концлагерях. Тем не менее, стойкость, проявленная коммунистами в условиях оккупационного террора, обеспечила им доверие народа и превратила партию в авангард национально-освободительной борьбы. Движение Сопротивления под руководством КПЧ стало важнейшим фактором, определившим не только исход войны для Чехословакии, но и её послевоенное политическое устройство. Поэтому можно прийти к выводу, что без участия коммунистов освобождение Чехословакии в 1945 г. было бы невозможным.
Коковин Л. С., Петроградский РК КПРФ Санкт-Петербургского ГК КПРФ «Миф о тождественности идей коммунизма и фашизма как идеологическое обоснование политики маккартизма в США»
После 1945 года мир, как известно, изменился. В те годы, когда Красное Знамя развевалось над Берлином, авторитет Советского Союза, страны, потерявшей 27 млн человек в борьбе с нацизмом, был колоссален. Коммунистические партии выросли во Франции, Италии, Греции. Капиталистический мир оказался в глухой обороне. Именно тогда в правящих кругах Соединённых Штатов Америки родилась стратегическая задача — любой ценой демонизировать коммунизм. Остановить его рост. Но как это сделать, если коммунисты только что спасли мир от коричневой чумы? Ответ был циничен и прост. Нужно объявить, что «красная угроза» — это тот же фашизм, но под другой вывеской. Формула «красный — это новый коричневый» стала главным оружием американской пропаганды. Кто её создал? Не сумасшедший сенатор Маккарти, хотя он стал её лицом, и его именем была названа «новая» политика.
Её создали идеологи крупного капитала. В первую очередь, здесь стоит упомянуть имя Джеймса Бёрнхема, бывшего троцкиста и автора книги «Менеджерская революция», а также — его последователей. Им нужно было оправдать бешеные военные расходы, подавление профсоюзов, гонку вооружений. Врагу нужно было придать черты абсолютного зла, и фашизм уже был готовым для этого шаблоном.
Можно ли поставить знак равенства между идеологией, которая уничтожила 6 млн евреев, цыган, славян, и идеологией, которая дала миру Гагарина, ликвидацию неграмотности, восьмичасовой рабочий день и равенство женщин? Конечно, нет. И вот почему. Во-первых, коммунизм исходит в понимании исторического процесса из теории классовой борьбы. Фашизм отрицает классы как таковые, заменяя их расой или нацией. Для Маркса и Ленина враг — это буржуазия как класс эксплуататоров. Для Гитлера и Муссолини враг — это так называемые недочеловеки. Расово неполноценные, большевики и так называемое мировое еврейство. Фашизм изобрёл теорию заговора, в котором коммунизм — лишь марионетка мирового капитала, а не главный борец с ним. Это не просто ложь. Это прямое идеологическое убийство, попытка выдать пролетариат за инструмент буржуазии. Во-вторых, коммунизм интернационален. «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — это не лозунг, а программа. Фашизм ультранационалистичен. Он не может существовать без образа врага нации. СССР крепил дружбу народов. Третий рейх строил расовую иерархию. В-третьих, коммунизм предполагает экспроприацию средств производства, находящихся в собственности капиталистов. Фашизм, как учил Г. Димитров, — это открытая террористическая диктатура самых реакционных кругов финансового капитала. Фашизм — это капитализм в состоянии бешенства.
Именно потому, что эти сущности несовместимы, их и пытаются склеить ложью. Макартизм — это не просто «охота на ведьм». Это система государственного террора против левых сил США. В 1947 году президент Трумэн подписал указ о проверке лояльности на верность капиталу. К 1953 году проверку прошли 4 млн. федеральных служащих. Десятки тысяч были уволены только по подозрению в симпатиях к коммунизму. Что это, если не идеологический фашизм?
Как же функционирует миф сегодня? Ошибочно считать, что Маккартизм и его миф умерли вместе с сенатором в 1957 году. Сегодня этот миф — основа политики НАТО. На Украине закон о декоммунизации 2015 года приравнял символы советской эпохи к нацистской символике. Памятники Маршалу Жукову, победителю фашизма, сносятся, приравниваясь чуть ли не к памятникам Гитлеру. Это прямое наследие маккартистской логики — приравнять коммунизм к фашизму, чтобы легитимировать борьбу с левыми, с теми, кто отказывается признавать гегемонию США. Сегодня в Прибалтике ветеранов-антифашистов называют советскими оккупантами. Школьникам внушают, что СССР и нацистская Германия — два тоталитарных режима. Сегодня этот миф работает на разрушение исторической памяти и на реабилитацию настоящего фашизма. Наша задача — не защищаться. Наша задача — наступать. Говорить: «Да, мы коммунисты, да, мы против капитала, да, мы интернационалисты». И именно поэтому мы — главные враги фашизма, а не его двойники. Пусть ложь маккартизма останется в учебниках как пример цинизма.
Федюнин Ю. В., ГК КПРФ г. Геленджик «Колониализм ХХ- ХХI века как реализация фашистской идеологии в политике империализма»
Согласно философской энциклопедии, фашизм — это политическое течение, возникающее в период общего кризиса капитализма и выражающее интересы наиболее реакционных и агрессивных сил империалистической буржуазии. История XX века изобилует примерами, когда люди, называющие себя демократами, истребляли другие народы самыми диктаторскими, фашистскими методами. Ж.-П. Сартр писал, что республиканцы во Франции являются фашистами в Алжире. В своей речи о геноциде он констатировал, что война американцев с народом Вьетнама тоже идёт по лекалам Гитлера. Гитлер убивал евреев, потому что они евреи. Американские вооружённые силы убивают вьетнамцев, потому что они вьетнамцы. Сартр и другие интеллектуалы предупреждали: фашизм не побеждён. Он продолжает своё победное шествие. Мы же в СССР, к сожалению, преимущественно соглашались с западной пропагандой, представлявшей нацизм исключительно немецким явлением, ограниченным временными рамками с 1933 по 1945 год.
Причины этого понятны: мы чувствовали благодарность за поставки по ленд-лизу, за второй фронт. Нам мешало русское миролюбие, мешала порядочность. Мы считали память о встрече на Эльбе священной. Объявив гитлеровский нацизм исключительным, самым страшным явлением в мире, оторвав фашизм от его корня, колониализма, мы утратили понимание происходящих в мире событий и перестали держать врага в фокусе. Хуже того, мы предали тех, кто продолжал сражаться с нацистским злом в странах третьего мира. Пока мы каждый год праздновали Победу над коричневой чумой, Запад продолжал совершать преступления против человечества и готовился к новым войнам. Многие сейчас, будучи уверенными, что никакого отношения к фашизму не имеют, ведь фашизм — это что-то далёкое, не подозревают, что стали носителями коричневой чумы XXI века. Сегодня фашизм мутировал, но не изменил своей сути. Фашизм есть диктатура буржуазной власти и финансового капитала, иго, установленное над странами и народами с целью извлечения прибыли.
Толки о том, что фашизм — это «болезнь униженных и оскорблённых», либо глупость, либо ложь. Однако, народ и вправду может стать фашистом, если его подчинит клика из политиканов и финансистов. Фашизм — это болезнь государства. Сбой в его устройстве. Патология на определённой ступени ее развития. Она сопровождается оболваниванием населения, расправами над неугодными, отменой культуры, милитаризмом, войнами, колониальными экспансиями. Современный фашизм — не результат переворотов и бунтов, а итог эволюции буржуазного мира.
Современный фашизм не торопится отменять привычные институты власти. Спрут финансового бизнеса и буржуазной власти отлично чувствует себя за дымовой завесой демократических институтов. Современный фашизм — уже не расистский, а культурный. Ещё одна примета фашизма — ложь. И в наши дни это уже не грубая ложь времен Геббельса. Тысячи работников СМИ изо дня в день создают исключительную картину действительности, перетолковывая в интересах спрута мировые события и неустанно взывая при этом к идеалам свободы и справедливости. В колониях же фашисты не сохраняют демократические вывески. Очень скоро в фашизированной колонии начинаются гонения на несогласных. От православных христиан до марксистов. Потом армия и полиция подавляет народный протест, потом следуют нагнетание военной истерии, всеобщая мобилизация, война.
Исаева М. Н., ГК КПРФ г. Анапа «Различия идеологий коммунизма и фашизма в трактовке роли насилия в обществе»
Возмутительным фактом является отождествление вопроса о применении насилия при социализме и фашизме. Насилие, как прерогатива государства, присутствует при любом строе кроме коммунистического, где нет государственной власти. При этом при социализме применение насилия снижается по ходу развития общества. В период становления – это меры, требуемые для уничтожения класса буржуазии. Не людей, а класса! Но при дальнейшем развитии общества подобные меры становятся излишними. В то время, как при фашистских режимах на любых этапах развития этого общества насилие только совершенствуется и ужесточается.
Наша задача — развенчать данное отождествление, доказав несостоятельность подобного сравнения. Прежде всего, при коммунистическом и при фашистском режимах различаются цели насилия. Они абсолютно разные. В марксистской теории основным двигателем исторического процесса является классовая борьба. Маркс и Энгельс утверждали, что история всех обществ – это история борьбы между угнетаемыми и угнетателями. Революционное насилие возникает как ответ на угнетение рабочего класса, который стремится освободиться от диктата капитала. Оно воспринимается как историческая потребность, необходимая для освобождения трудящихся и свержения угнетения. В идеале насилие должно привести к созданию нового социалистического порядка, где классовая борьба утихнет.
Отдельная личность может быть подвержена насилию, если она воспринимается как угроза для революции и нового общества. Но одно из ключевых утверждений марксизма заключается в том, что насилие должно служить достижению более высокой цели – построению справедливого бесклассового общества. Коммунисты считают, что временное применение насилия оправдано ради достижения социальной справедливости и построения бесклассового общества. Однако, в конечном итоге, они стремятся к миру и гармонии, где насилие не требуется.
В фашистских же идеологиях насилие воспринимается как естественный и необходимый элемент жизни. Фашизм пропагандирует силу, борьбу и агрессию как средства достижения национального единства и величия. Насилие по отношению к «врагам» (внутренним или внешним) считается нормой и даже добродетелью, необходимой для защиты и утверждения нации. Фашизм обосновывает насилие идеями национализма, расового превосходства и борьбы за жизненное пространство. Фашистские идеологи оправдывают насилие как способ очищения нации от «врагов» и «паразитов», таких как коммунисты, меньшинства и другие группы, которые считаются угрожающими национальной идентичности. А это требует подавления всех форм инакомыслия. Насилие воспринимается как необходимое средство для поддержания дисциплины и порядка в обществе. Фашисты считают, что сила и решительность, выраженные в насилии, укрепляют нацию.
Коммунизм в конечном итоге стремится к созданию государства, которое должно «отмереть», оставив общество, свободное от насилия и угнетения. Однако, на этапе перехода к коммунизму (в социалистическом государстве) использование насилия может быть оправданным для защиты достижений революции и построения нового общества. А фашизм ставит «вечное» надклассовое государство во главу угла, рассматривая насилие как средство укрепления его мощи и контроля. Фашисты используют риторику национального долга, утверждая, что насилие является жертвой, которую граждане должны принести ради величия своей страны. Фашизм часто связывается с культом сильного лидера, который должен защищать нацию и обеспечивать её будущее. Насилие под предводительством такого лидера воспринимается как необходимое для достижения целей и поддержания порядка, где личные права могут быть ограничены ради общего блага. Это создает риторическую основу для легитимации репрессий, агрессии и жестокости в управлении государством.
Относительно же этического аспекта применения насилия надо сказать следующее. Коммунистическая идеология, несмотря на признание необходимости насилия в определённые исторические моменты, рассматривает его как временную меру, которая должна быть заменена миром и сотрудничеством. Коммунисты фокусируют внимание на моральной стороне вопроса, утверждая, что их насилие направлено на благо и освобождение. А в фашистской идеологии насилие рассматривается как моральная добродетель. Общественные попытки протеста против насилия воспринимаются как слабость. Фашистские идеологии основываются на концепции социального дарвинизма, согласно которой только сильнейшие нации и расы имеют право на существование. Это оправдывает агрессивные действия как внутри страны, так и за её пределами. Насилие становится нормой в борьбе за выживание и превосходство.
Таким образом, трактовка роли насилия в обществе в рамках коммунистической и фашистской идеологий значительно различается. И эта огромная разница хорошо видна всем здравомыслящим людям, поскольку существуют реальные исторические примеры недавней истории социалистических стран и стран с фашистскими режимами.
Паштов Б. С., первый секретарь Рескома Кабардино-Балкарского отделения КПРФ «Обывательщина как «питательная среда» для фашистской идеологии»
В стране сегодня идёт заметный рост продаж произведений-антиутопий, особенно романа Дж. Оруэлла «1984». Возникает вопрос: почему именно сейчас такой взрыв? Ответ очевиден. Реалии нашей жизни сильно перекликаются с содержанием этих произведений. Мы читаем в антиутопии, например, про управление через удовольствие, когда одни «умны», а другие — тупые рабы, с радостью выполняющие тяжёлую работу. Недавно Сбербанк проводил исследование, посвящённое российской молодёжи. Вывод этого исследования: удовольствие – одна из базовых установок нашей молодёжи. Добавим: к сожалению, не только молодёжь вовлечена в погоню за удовольствиями. Общество массового потребления вообще воспринимает жизнь как игру, как развлечение. Или другой пример: для всех антиутопий характерна постановка проблемы «правильной» и «неправильной» информации, при этом последняя должна быть ограничена. И эту проблему мы наблюдаем в реальности. Почему же всё-таки так явственно перекликается наша жизнь с текстами антиутопий?
Если воспринимать антиутопии как литературные произведения, описывающие фашистскую диктатуру, то среди причин — отсутствие единого общегосударственного и межгосударственного фронта борьбы с фашизмом. История знает много примеров, когда фашизм мог быть остановлен моментально одним лишь заключением международного договора против него, и когда этого не произошло. Миллионы граждан, обывателей, лидеры государств, руководство международных организаций до поры до времени вполне спокойно, безмятежно принимали наступление итальянского и германского фашизма. То же самое ждет и народы сегодняшних буржуазных стран. Фашизм придет незаметно и станет нормальностью нашей повседневной жизни, вполне привычной обыденностью. Именно об этом повествуют антиутопии.
Оруэлл пишет: «Если вы изучаете прессу, то обнаружите, что нет почти ни одной группы людей, ни политических партий, ни какой-либо организации, которая в течение последних десяти лет не подверглась бы осуждению как фашистская». То есть этот термин сегодня используется как просто ругательский. Обвиняя друг друга в чем-либо, мы часто его употребляем, не вдумываясь в его содержание. Непонимание большинством граждан сути фашизма при чисто формальном, «на словах» его осуждении, своеобразная «отдаленность» в сознании обывателя темы ужасов фашизма от его повседневных забот не позволяет создать в обществе атмосферу реальной нетерпимости, государственной, общественной нетерпимости по отношению к фашизму. К сожалению, на это не работает и вся система государственной политики в области образования и культуры. Если мы выращиваем оболваненное малограмотное поколение, то мы получим такой же результат, какой получила Германия в 1933 году.
Есть еще один вопрос, касающийся угрозы фашизма в обществе массовой обывательщины и массового потребительства. Это вопрос классовой солидарности, точнее – ее отсутствия. Лишь такое общество может реально противостоять наступлению фашизма, в котором мы видим классовую солидарность рабочих и всех трудящихся в борьбе против власти капитала. Классовое самосознание, классовое чутье к любым проявлениям нацизма, долгая революционная выучка трудящихся, непримиримость к классовому антагонисту – вот наиболее надежные средства для формирования иммунитета против фашизма.
Егоров В. В., доктор филос. наук, зам. председателя Свердловского регионального отделения РУСО «Образы советской культуры как антиподы культуры третьего рейха»
Наверное, правы приверженцы Фрейда и Юнга, как, впрочем, и марксисты, в том, что поведением людей во многом управляют образы не только их сознания, но и подсознания: детские воспоминания, образы искусства, лики городов, любимые лица. Вся эта, то яркая, то приглушённая, картина жизни. Это и есть та основа, во многом благодаря которой формируются наши жизненные предпочтения. Они крепнут и оформляются в некие устойчивые архетипы.
Мы очень много говорим об экономических основаниях тех или иных идеологий. Кому-то плохо от пенсионной реформы, где-то крайне низок уровень жизни. Всё это важно, но приверженность той или иной идеологии во многом определяется на уровне подсознания. Можно бесконечно говорить о том, что народ живёт плохо, голодает, умирает. Тот, кто лично не голодает и не умирает, не воспримет этих слов.
В нашей жизни можно обозначить некоторую триаду. Во-первых, это наглядно чувственный образ. Во-вторых, — это архетип. В-третьих, — мировоззрение. Советская эпоха это понимала. Образы советской культуры были сплавом лирики с патетикой. Когда от тех или иных лирических, романтических, просто жизненных образов идёт своеобразный мостик к нашей идеологии, это становится очень результативным. Сгустки образов окружающей жизни, дополненные мечтой о светлом будущем, запечатлеваются в народном сознании и, окрылённые искусством, влияют на нас.
В 20-30-е годы, в эпоху конструктивизма, была своя поэтика и эстетика. К середине тридцатых годов возникла необходимость в некоторой другой интонации, в некоторой иной образности. Как глоток воздуха накануне войны потребовалась не только маршевая ритмика, но и наша советская лирика, которая бы перехватывала у человека горло. Появился советский неоклассицизм, который понятен массам, но при этом не примитивен. Советская эпоха опиралась на музыку Глинки, поэзию Кольцова, живопись Поленова и Сурикова. И выработался наш советский «жизненный мир», культурный стиль, без которого мы и сегодня не можем полноценно существовать.
Если же говорить об образах третьего рейха, то это были очень холодные, безжизненные образы. Мёртвая античность. Но они находили точки опоры в массовом сознании, апеллируя к высокомерию человека, к избранности арийской расы. Почему у фашизма и сегодня есть сторонники? Зачастую привлекательной оказывается именно образная ткань фашизма: акцент на внешний эффект, сакрализация истории, экстремальность, настроение возмездия, образ врага.
Опора на нашу родную образность, на классическое русское и советское многонациональное искусство — это тот потенциал, который во многом обеспечит нам более прочные позиции в идейной борьбе против буржуазной пропаганды. Ведь пропаганда — это не столько наука, сколько искусство.
Сафронов А. М., секретарь Комитета Краснодарского краевого отделения КПРФ, член ЦК КПРФ «Место мифа о тождестве коммунизма и фашизма в современной медиасреде»
Сегодня в обществе часто звучит тезис: коммунизм и фашизм — это якобы близнецы — братья, два тоталитаризма. Это не просто ошибка, это сознательная ложь, которую нам пытаются навязать. Конечно, коммунизм и фашизм родились в условиях кризиса капитализма, но это фактически единственное, что их объединяет. Главная ценность коммунизма — это, в первую очередь, человек. А главная ценность фашизма — закрепление капиталистического строя. У коммунизма и фашизма разная классовая сущность, разный базис. Но, тем не менее, уравнивание фашизма и коммунизма присутствует в странах, которые называются ядром капиталистического мира. Так, в 2006 году Парламентская Ассамблея Совета Европы приняла резолюцию о необходимости международного осуждения преступлений тоталитарных режимов.
Возникает вопрос: а что творится в этом плане в нашей стране? Буквально в прошлом году был явлен, кстати говоря, по благословению церкви, фильм «Мумия». Там чего только ни наговорили про Ленина. Облили грязью, допустили колоссальное количество искажений. Или, открываем сайт «Правмир». Это достаточно серьёзный, популярный сайт, респектабельные СМИ. Что же там написано? «В 1945 году Россия победила фашизм. Победа над фашизмом связана в сознании многих с коммунизмом. Как отделить победу в войне от коммунистической идеологии? Как отнять победу у коммунистов?» Об этом — беседа с заведующим кафедрой истории Русской Православной Церкви протоиереем Александром Щелкачёвым. Протоиерей проводит мысль о том, что коммунизм более опасен, чем фашизм. Ведь фашизм — явное зло, зло в чистом виде, а коммунизм — скрытое зло, с которым труднее бороться. Он говорит: «Наиболее подходящий образ для этих двух режимов — рак. Их можно сравнить с раковыми опухолями. Одну вырезали ножом, и организм выжил, другую не вырезали, она отвалилась сама, но остались метастазы, и организм подвергается опасности снова заболеть раком уже со смертельным исходом». Вот, пожалуйста. Где всевозможные Роскомнадзоры, которые, чуть что, прибегают к нам, а мы якобы что-то не так сказали? Большую работу по пропаганде мифа о тождестве коммунизма и фашизма ведут и научные либеральные круги. В Высшей школе экономики проводится научная конференция, издается сборник «Безопасность Евразии». И там есть статья: «Коммунизм-фашизм. Два тоталитарных монстра».
Если посмотреть на информационную повестку наших правых каналов, то там не только фильм «Мумия». Там в огромном количестве тиражируются восхваления монархического строя при абсолютном поливании грязью коммунистической идей. При этом, с научной точки зрения, все эти измышления не выдерживают критики, но при этом они имеют место. Можно сделать вывод о том, что наше государство лишь формально декларирует устами Патрушева, устами Лаврова недопустимость уравнивания коммунизма и фашизма. Мы ругаем власти Прибалтики, ругаем власти Украины, а как наше государство себя ведёт? Как наше государство в медийном поле относится к коммунистическим идеям? Тут тоже огромное поле для критики.
Для противодействия буржуазной пропаганде нам нужно укреплять влияние наших средств пропаганды, активнее просвещать граждан. Каждый партиец должен быть информационно активен. А сегодня большинство самых медийных, казалось бы, членов партии, депутатов различного уровня, первых секретарей не имеют своих информационных каналов. По всей видимости, нам нужно переходить к диктатуре по отношению к нашему собственному активу в плане информационной работы. Ставить показатели, заставлять работать. Мы должны быть влиятельны. Если мы этого не поймём, мы информационную войну за умы наших сограждан проиграем.
Соловейчик В. М., политический обозреватель, Ленинград «Миф о тождестве идей коммунизма и фашизма в идейно-политическом багаже либеральных историков, публицистов и политиков в России и Германии»
Концепции тождественности двух тоталитарных режимов появились в немецком обществе ещё в предвоенный период. Нацистская пропаганда таким образом пыталась легитимировать в глазах немецких трудящихся советско-германский договор о ненападении. Это был крайне непродолжительный период, перечёркнутый гитлеровской агрессией 22 июля 1941 года. А в послевоенной Германии, в западных оккупационных зонах, это начали продвигать те, кто хотели создать некое новое атлантическое единство западногерманских реваншистов с оккупационными властями Соединённых Штатов Америки и Великобритании.
1948 год. Ренегат Коммунистического движения Рутфишер, которая в двадцатые годы была членом Политбюро ЦК КПГ, сотрудничала с Эрнстом Тельманом, а потом, будучи исключённой из КПГ, завершила свою политическую карьеру в роли доносчицы Комиссии по антиамериканской деятельности Конгресса США, выпускает книжку «Сталин и немецкие коммунисты». Книга повествует о том, какие общие методы были в политической работе у сторонников Сталина и сторонников Гитлера. С этого момента в Германии начинается кампания по отождествлению двух тоталитарных режимов. В пропаганде немецких реваншистов активно используется тезис о том, что в Федеративной республике Германии при режиме Конрада Аденауэра начинается демократия по образцу англосаксонских оккупантов, что прежде был недемократичный нацистский режим, хотя многие нацисты нашли своё место и в правительстве Аденауэра, и в Бундесвере, и в пропагандистских ведомствах ФРГ. А вот на Востоке возникло некое «новое издание» фашизма.
В 1951 году был воссоздан развалившийся с началом Второй мировой войны Второй Интернационал под названием Социалистический Интернационал. И одним из его организаторов являлась Социал-демократическая партия Германии. Тогда партия формально была ещё марксистской, она отказалась от марксизма только в 1959 году, заявив о том, что она отвергает обе тоталитарные практики. То есть мы видим, что отождествление коммунизма и фашизма — достаточно давняя традиция, которая используется крупной немецкой буржуазией для того, чтобы закрепить своё классовое господство и продолжать оболванивать немецких трудящихся.
Тезис о тождестве двух режимов активно использовался в контрреволюции 1989 года структурами так называемых «правозащитников». Почему «так называемых»? Потому что были действительные правозащитники, которые в октябре 1989 года подписали обращение, критикуя те недостатки, которые реально имели место в ГДР, но выступая за сохранение национального суверенитета именно за Германскую Демократическую Республику. И были «правозащитники», которые под лозунгом борьбы против нацизма и коммунизма одновременно вели дело к ликвидации ГДР и привели к поглощению Восточной Германии западногерманскими концернами.
И поныне в ФРГ этот тезис находится на вооружении одной из влиятельных политических партий, которая называется Партия зелёных Союз 90. Именно в честь того 1990 года, когда была ликвидирована ГДР. В рядах партии до сих пор много бывших ГДРовских антикоммунистов и молодой поросли, вроде лютой русофобки и внучки эсэсовца Анны Лены Бермак, бывшего министра иностранных дел ФРГ. По ее мнению, её дед в феврале 1945 года, воюя на Одере в эсэсовских частях с частями Красной Армии, защищал демократию. Ни много, ни мало. Эту точку зрения разделяют немецкие социал-демократы (правая часть), консерваторы из ХДС. Но зелёные Союз девяностых выступают в авангарде буржуазной реакции.
Та же картина наблюдается и у нас в стране. Если посмотреть на генезис тезиса о тождественности коммунизма и фашизма, то появился он в массовом сознании ещё в 1960-е годы в среде антисоветской интеллигенции. Первопроходцем выступил Александр Исаевич Солженицын в таких произведениях, как пьеса «Пир победителей» и поэма Дороженка. Есть там даже глава «Прусские ночи», рассказывающая о якобы зверствах красноармейцев на территории Восточной Пруссии в феврале 1945 года и о том, как Красная Армия оказывается подобием нацистского вермахта. И с этого момента в диссидентских кругах концепция тождества двух тоталитарных режимов чем дальше, тем больше обретает своё воплощение, превратившись в перестроечные годы, а затем — в 1990-е в политическую практику таких структур, как гайдаровско-чубайсовско-немцовский Демократический Выбор России, партия Яблоко Явлинского, и, разумеется, с Союз правых сил. На тождестве двух режимов Союз правых сил строил свою пропаганду на думских выборах 1999 года.
Тезис этот с глумлением над советской историей проводили в жизнь перековавшиеся в антикоммунистов деятели, наподобие бывших советских киноартистов Михаила Глузского или Людмилы Гурченко, и иные. Многие из них, принадлежав к окружению Чубайса, либо беглых олигархов, получили сейчас от Российской юстиции сроки за публичное оскорбление подвига Советского народа в годы Великой Отечественной войны, включая сравнение деятельности Советской Армии, Советских чекистов с нацистами, гестаповцами, с гитлеровским вермахтом.
Шкатов А. П., председатель Липецкого областного отделения РУСО «Причины популярности фашистских идей среди молодежи и противостояние этим идеям»
В последние годы значительно сократилось количество социологических исследований, касающихся вопроса распространения фашистских идей в среде российской молодежи. Иногда создается ложное впечатление, что фашистские движения, широко представленные в общественном дискурсе на рубеже 2000-х — 2010-х годов, исчезли. Да, уличная активность организованных групп значительно снизилась, однако в последние годы заметно возросла активность фашистских движений в сети “Интернет”, растет количество нападений на антифашистов, совершаемых одиночками. Активно распространяется фашистская символика. К примеру, в 2023 году 15-летний российский гонщик Артем Северюхин после победы в этапе чемпионата Европы по картингу вскинул руку в нацистском приветствии (так называемый “римский салют”). У расстрелявшего 6 человек в Пермском университете в 2021 году Тимура Бекмансурова кумиром был Адольф Гитлер.
Парадоксально, что во время проведения специальной военной операции усиливается противостояние антифашистов-комсомольцев и ультраправых банд. Особое беспокойство вызывает ситуация в Ярославской и Костромской областях. Последний такой инцидент произошел 31 января этого года, когда ярославский комсомолец был избит извергами в торговом центре.
Уровень прямого сочувствия фашистской идеологии в России оценить довольно сложно. Массовых исследований по этой тематике сейчас практически не проводится. В 2006 году “Российская газета” приводила данные о том, что более 80% жителей России выступают против распространения фашистских идей. Однако следует учитывать, что для многих россиян термин “фашизм” прежде всего ассоциируется с вполне конкретными политическими режимами, сложившимися в Европе в 1920-1930-е годы, а “антифашизм” ассоциируется прежде всего с победой в Великой Отечественной войне, с гордостью за подвиг предков. Глубокого понимания фашизма как открытой террористической диктатуры наиболее реакционных, шовинистических и империалистических элементов финансового капитала, как и понимания глубинной, родовой связи фашизма и капитализма, в российском обществе пока не сложилось.
Гораздо больше обращают на себя внимание данные “Левада-центра” (признан иностранным агентом в России), согласно которым в 2019 году близкий к фашизму лозунг “Россия — для русских” поддерживало около 70% опрошенных. В 2020 году примерно такое же количество россиян выступало за ограничение трудовой миграции.
Что касается распространения фашизма в молодежной среде, то в 2005 году исследовательский центр “Сова” (ныне ликвидирован; был признан в России иностранным агентом) сообщал, что пятая часть исследованных школьников в той или иной мере симпатизировала фашистским идеям. Сейчас это поколение 30-35-летних молодых людей, значительная часть которых едва ли отказалась от “идеалов юности” и, возможно, воспитывают на этих же “идеалах” своих детей. Это предположение подтверждается эмпирическими данными. К примеру, в 2024 году, по данным того же центра “Сова”, идеологически мотивированное насилие в России затронуло 259 человек из 19 регионов России (из них 163 нападения — на этнической почве, в том числе 2 нападения — мотивированные ненавистью к этническим русским, оба они произошли в Белгороде), один человек погиб. 34 человека были осуждены в Краснодарском и Ставропольском краях из-за причастности к антисемитскому погрому в Махачкале в конце 2023 года. По мнению центра, уровень действия профашистских группировок вернулся к уровню 2011 года (243 жертвы). Вызывает огромную обеспокоенность, что большинство нападавших — подростки 13-14 лет, стилистически копирующие своих “предшественников” середины 2000-х годов.
Основным каналом распространения неофашистских идей среди молодежи в последние годы стали закрытые каналы в Telegram (по данным центра “Сова”, только за декабрь 2024 года в таких каналах было опубликовано около 60 видеороликов, большая часть которых касалась прямых нападений на идеологических противников), TikTok, закрытые форумы и чаты, которые вовлекают новых сторонников типичным методом “клипового мышления” — через мемы и контент. Сложность борьбы с такими каналами и чатами заключается в их децентрализованности. Следует признать, что мы, коммунисты, убежденные противники фашизма, в этом поле пока уступаем своим идеологическим оппонентам.
Причины активного распространения среди молодежи фашистских идей вполне ясны. Молодые люди чувствуют свою невостребованность в жизни, явно осознают высочайший уровень социальной несправедливости в России. В 2026 году средний размер стипендии в ВУЗах страны составляет 2224 рубля при федеральном прожиточном минимуме в размере 18939 рублей на человека. Стоимость проживания в общежитии, к примеру, в Липецком государственном педагогическом университете составляет 10607 рублей в год. По официальным данным, в 2023 году почти треть выпускников ВУЗов и ССУЗов не работает по полученной специальности, из них половина не нашла соответствующих вакансий, а треть не устроили условия работы. Очень остро в молодежной среде стоит жилищный вопрос. Например, в Липецкой области средняя цена квартиры площадью 60 квадратных метров составляла 4.5 миллиона рублей. Для приобретения такого жилья молодой семье со средним уровнем дохода нужно откладывать как минимум по 125 тысяч рублей в месяц, что является практически невыполнимой задачей.
Фашизм привлекателен для молодежи тем, что предлагает кажущиеся простыми рецепты решения сложных социальных проблем без глубокого анализа их корней. В фашистских движениях традиционно сильно деление на “своих” и “чужих”. В таком делении молодежь, с одной стороны, приобретает мнимую самоидентификацию и идеалы, не имеющие ничего общего с реальностью, а с другой, может обвинить в происходящем кризисе “чужих”, кем бы они ни были — трудовых мигрантов, представителей национальных меньшинств, коммунистических активистов — а не государство, слабеющие социальные институты и саму капиталистическую систему.
В последние годы со стороны КПРФ, Ленинского комсомола и дружественных организаций предпринимаются огромные усилия для противодействия вовлечению молодежи в сети профашистских организаций. В мае в Москве пройдет III Международный антифашистский форум, в котором примут участие представители коммунистических и левых партий со всех континентов мира. Лидер КПРФ Геннадий Андреевич Зюганов и другие руководители партии в выступлениях неоднократно развенчивали сущность фашизма и опасность его распространения в современном мире. Большую работу в этом направлении проводит руководитель РУСО Игорь Николаевич Макаров. В ответ на попытку руководства РГГУ увековечить имя фашистского философа Ивана Ильина в июле 2024 года при поддержке КПРФ и Ленинского комсомола был создан Студенческий антифашистский фронт, который проводит круглые столы по противодействию фашизму в ВУЗах России. Проводятся лекции по истории фашизма и борьбы с ним с участием историков и политологов.
Активные усилия по противодействию распространению неофашистских идей в молодежной среде предпринимает Ленинский комсомол. Осенью 2024 года состоялся совместный пленум ЦК и ЦКРК ЛКСМ РФ, главной темой которого стала историческая миссия коммунистической молодежи по противодействию фашизму. Разрабатываются листовки для распространения в молодежной среде. Ведется большая работа по восстановлению памятников борцам с фашизмом. Проводится работа по привлечению молодежи в ряды Ленинского комсомола путем проведения неполитических мероприятий, имеющих патриотическое содержание. Задачей конкурса “Земля талантов” является раскрытие творческих способностей молодежи. Предпринимаются все возможные усилия для помощи бойцам-антифашистам, сражающимся на фронте Специальной военной операции, для помощи страдающим жителям приграничья. Во многих регионах России при активном участии ЛКСМ РФ и РУСО проводятся антифашистские круглые столы. В рамках Народного референдума КПРФ Ленинский комсомол инициировал акцию “Молодежная инициатива”, чтобы учесть все нужды молодого поколения в рамках предвыборной программы КПРФ.
Тем не менее, фашистские идеи будут существовать до тех пор, пока существует социальная несправедливость, порожденная капитализмом, и единственным средством вырвать жало человеконенавистнической идеологии были и остаются меры государства по неустанному улучшению жизни молодежи. В рамках Молодежной инициативы Народного референдума КПРФ такие меры были предложены — гарантия первого рабочего места выпускникам ВУЗов и ССУЗов, предоставление льгот молодым семьям на покупку недвижимости и возрождение строительства социального жилья, поэтапное повышение стипендий студентов до уровня МРОТ, развитие бесплатных спортивных секций и творческих кружков для самореализации молодежи.
Главная задача КПРФ, Ленинского комсомола, РУСО и других дружественных организаций — донести до молодежи эти предложения, убедить, что только коммунисты стоят на страже интересов входящего в жизнь поколения и принять все меры, чтобы новый состав Государственной Думы смог реализовать эти программные задачи.
Дмитриев А. И., ГК КПРФ, г. Геленджик «Место мифа о тождественности идей коммунизма и фашизма в антисоветской пропаганде»
Наши элиты поняли, что они неравны западным элитам. Они находятся у них в услужении, но хотят иметь своих рабов, нас с вами. Для этого они искажают историческую реальность, современную действительность и активно продвигают всевозможные мифы о тождестве фашизма и коммунизма. Мы должны это всё разрушать. Даже на бытовом уровне. Мы можем рассказывать о достижениях Советского Союза, приводить пример Китая и Вьетнама. Китай за короткий период создал вторую экономику в мире. В Китае самый мощный военный флот в мире. Китай — единственная страна, которая уже Луну начинает осваивать и готова к созданию лунных поселений. Вьетнам сейчас производит автомобили мирового уровня, развивается туризм. Наш народ видит, что творится у нас в стране. И он будет сравнивать, что предлагает одна идеология, и что предлагает другая.
Мы полагаем, что нашей партии необходимо активнее развивать тесные связи с Компартией Китая для активной моральной и материальной поддержки. На протяжении всех советских лет Компартия Советского Союза оказывала материальную и идеологическую помощь всем компартиям мира, в том числе Компартии Китая. Сегодня пришло время оказания нам помощи с их стороны.
Арендаренко У. М., РК КПРФ г. Абинск, секретарь Кубанского отделения РУСО «Новояз как проявление фашизации буржуазных политических систем»
Слово играет важную роль в жизни человека и народа. Оно объединяет людей. Словом мы выражаем мысли, высказываем свою позицию. Словами связываются поколения. С их помощью передаётся опыт, знания, обычаи, мифы и традиции. В истории есть примеры влияния слова на целые народы. Так немецкий филолог Виктор Клемперер в книге «Язык третьего рейха» описывает, как в нацистской Германии была выстроена система воздействия на людей посредством языка.
Люди утрачивали способность рассуждать и слепо подчинялись власти фюреров. Он пишет: «Способность восприятия масс ограничена и слаба. Поэтому всякая эффективная пропаганда должна быть сведена к минимуму необходимых понятий, которые должны выражаться несколькими стереотипными формулировками. Чем многочисленнее толпа, к которой ты обращаешься, тем проще для восприятия должна быть твоя речь. Чем скромнее её научный балласт, тем полнее успех». Отсюда имело место требование к нацистским пропагандистам максимально упрощать речь, произносимую на площади и многократно повторять одну и ту же мысль. Принцип бесконечного повторения одного и того же был сформирован как одна из основ пропаганды нацистской Германии. Многократное повторение лозунгов, речевых оборотов и штампов, называемое в лингвистике аффирмацией, составляло так называемый языковый натиск, который должен был обеспечить механическое бессознательное усвоение, формируя определённые установки. Это помогало блокировать критическое мышление и внушать «правильные» идеи.
Нацистской пропагандой создавались новые слова для обозначения реалий рейха, а старые выражения получали новое идеологически окрашенное значение. Например, «окончательное решение еврейского вопроса» — это эвфемизм для обозначения массового уничтожения евреев. «Специальное обращение» — тоже эвфемизм понятия «смертная казнь». «Эвакуация» вместо «депортация», «усиленный допрос» вместо «пытки». И так далее. В языке преобладала военная лексика, акцентировалось внимание на силе и могуществе государства и граждан. Новая лексика служила способом идентификации нации и поддержания в народе ощущения сплочённости. Исследователи отмечают, что язык нацистов лишал человека индивидуальности, превращал его в винтик огромной машины, который не может проявлять свою волю.
Языковой натиск и сейчас используется как инструмент в пропаганде для манипулирования общественным сознанием и в управлении обществом. Всем известен термин «новояз». Это искусственно сконструированный тоталитарной властью язык, призванный воздвигнуть непреодолимый барьер между словами и реальностью. Его принцип — сокращение словаря, замена неприемлемых значений слов и упрощение грамматики, чтобы сделать невозможным формулирование «запрещённых» мыслей. В современном контексте это стиль речи, в котором слова и выражения подбираются так, чтобы искажать реальность в угоду необходимому власти нарративу и обеспечивать максимальное успокоение людей. Используются неологизмы, эвфемизмы, призванные замаскировать или скрыть реальное положение вещей. Например, с недавних пор в повседневный обиход вместо страшного слова «убийство» вошли «мягкие» слова «устранение», «ликвидация», «обнуление», вместо слова «взрыв» — «хлопок воздушной смеси». Современная буржуазная пропаганда применяет эмоционально нагруженные синонимы и метафоры, такие как «экстремист», «ось зла», «марионеточное государство». Нередки слова с размытым значением: «патриот», «иноагент». Используются краткие и запоминающиеся слоганы, выражающие «непреложные» истины: «кто не с нами, тот против нас», «не раскачивайте лодку» и др.
Современные исследователи с недавних пор используют также термин «некрояз». Он обозначает буквально «убийство» смыслов. Фактическое обессмысливание языка составляет огромную совокупность суррогатных слов для обозначения тревожащих людей явлений или событий. Основной приём некрояза — это замена острых терминов на нейтральные. «Война» — «Специальная военная операция». «Ограничения на обмен рублей на евро» — «Особый порядок выдачи евро». «Массовые увольнения» — «Оптимизация штата». «Повышение налогов» — «Донастройка налоговой системы».
Помимо снятия угрожающих власти тревожных настроений в обществе, некрояз призван вуалировать конкретного субъекта властной воли. Это не только снимает ответственность за совершённые просчёты и беззакония, но и способствует отстранению граждан от участия в делах государства, то есть политики, вызывает у людей эффект отстранённости. Именно поэтому, например, вместо «местная администрация запретила митинг», используется у нас обезличенное «мероприятие не было согласовано». Этой же цели служит и использование канцелярских штампов и усложнённых формулировок. Кому из нас не знакомы тексты отписок властей на обращения граждан, изобилующие канцеляризмами, прикрывающими кубометры вылитой на бумагу воды? Использование «официального» стиля создаёт видимость осведомлённости и серьёзности, даже если смысл размыт.
К сожалению, сегодня и коммунисты порой оказываются опутанными магической пеленой новояза. Из нашей риторики неоправданно исчезли слова: «буржуазия» и «пролетариат», «классовая борьба» и «социалистическая революция», «наёмное рабство» и «диктатура пролетариата». Даже само слово «коммунизм» мы почему-то стесняемся произносить, заменяя его абстракцией общества некоей социальной справедливости. А уж тем более крайне редко рассказываем согражданам об особенностях этой высшей фазы коммунистической формации. А ведь коммунизм — это наш идеал и объективный итог тысячелетней истории человечества. Буржуй у нас уже не буржуй, а работодатель. Революцию мы называем сменой курса. Давно люди не слышат от рядовых партийцев слов «эксплуатация человека человеком», «частная собственность на средства производства», «прибавочная стоимость», «отчуждённый труд», «классовое сознание», «классовая солидарность», «интернационализм».
Коммунистам необходимо использовать марксистско-ленинский тезаурус в полном объёме В пропагандистской и агитационной работе нужно использовать слова-триггеры, которые ассоциируются у советского человека со свободой и не имеют другого значения, кроме истинного. Если мы верно полагаем, что буржуазия захватила власть в стране во многом благодаря манипуляции массовым сознанием, начавшейся ещё при горбачёвщине, то мы просто обязаны противодействовать этой манипуляции. Может быть, сегодня у нас нет возможности вести пространные рассуждения о марксизме в широких слоях трудящихся. Да, может быть, они и не нужны пока. А вот если вспомнить Антонио Грамши, его концепцию культурной гегемонии, то становится понятно, какое колоссальное значение в процессе классовой борьбы имеет то или иное произнесённое слово. Ещё до завоевания политической власти прогрессивный класс обязан заботиться о завоевании своей культурной гегемонии в обществе. Он должен уметь заявить о том, что его классовый интерес является одновременно интересом всего народа. А служит этому именно микроагрессия (термин Грамши) в культурное ядро класса антагониста. Тезаурус, как нельзя лучше, выполняет эту роль разрушителя культуры классового врага. Буржуазия в 1990 годах осуществила такую микроагрессию, лживо выдавая свой интерес за всеобщий. Сегодня она продолжает это делать. Современный пролетариат, чьи классовые интересы действительно совпадают с интересами всего человечества, должен делать то же самое, уничтожая лживые смыслы и восстанавливая смыслы подлинные. А помочь ему в этом, научить его должны мы, коммунисты.
Ярмош Л. И., соб. корр. газеты «Правда» по Северо-Кавказскому Федеральному округу «Причины становления идеологии нацизма в качестве государственной идеологии современной Украины»
«Буржуазный национализм и пролетарский интернационализм — вот два непримиримо-враждебные лозунга, соответствующие двум великим классовым лагерям всего капиталистического мира», — отмечал В. И. Ленин в статье «Критические заметки по национальному вопросу». Украинский буржуазный национализм, по утверждению его идеолога Н. Михновского, возник именно «в противоположность московскому революционному интернационализму и социализму». Он прошёл путь от украинофилов Кирилло-Мефодиевского братства (1846 г.) с их мечтой о «бесклассовой» Украине до нацистской идеологии Н. Сциборского, Н. Михновского, Д. Донцова и созданию в 1929 году Е. Коновальцем Организации украинских националистов (ОУН). «В Италии — фашизм, в Германии — нацизм, у нас это же движение называется – национализм», — утверждал идеолог ОУН Н. Сциборский.
Роза Люксембург называла украинский буржуазный национализм «кривляньем» пары дюжин мелкобуржуазных интеллигентиков. К сожалению, многие писатели УССР тоже были заражены буржуазным национализмом. Так, известный кинорежиссёр А. Довженко в 1943 году настаивал, чтобы были прощены все украинцы, служившие Гитлеру, ибо причина их предательства кроется в «порочности советского воспитания, никчёмности советского педагога, ошибочности пропаганды».
В 1989 году Горбачёв устранил В. Щербицкого от руководства КПУ. В том же году Союз писателей Украины почти полностью превратился в «Народный рух (движение — русск.) за перестройку Украины» под руководством поэта И. Драча, который когда-то написал «дышу Лениным». Это была первая легальная буржуазно-националистическая организация в Советской Украине. Она призвала граждан к борьбе с «тоталитарной советской системой».
24 августа 1991 года Верховный Совет УССР принял Акт о провозглашении независимости Украины. За превращение Советской Украины в буржуазно-националистическую голосовала не только горстка националистов, но и коммунисты, которых в Раде было подавляющее большинство. Коммунистическая «Группа 239» Александра Мороза под лицемерным названием «За суверенную Советскую Украину» своими голосами помогла открыть «схрон Пандоры», из которого вышел нацизм. Спустя 6 дней была запрещена Компартия Украины и создана Социалистическая партия А. Мороза. 1 декабря 1991 года 90,32% граждан УССР проголосовали за «независимую» Украину. У этих людей отсутствовало критическое мышление, знание истории, нравственность — это были обыватели. «Гитлер с самого начала делал ставку на желудок обывателя, его самовлюблённость и так называемый патриотизм», — говорил ещё в 1969 году выдающийся украинский писатель, борец с обывательщиной Григор Тютюнник. Его не услышали.
В 1993 году была возрождена Компартия Украины (КПУ), народ стал её активно поддерживать. Получив на выборах самые большие фракции в ВРУ (1994 и 1998 гг.), КПУ сосредоточилась на парламентской борьбе. Поэтому в 1995 году самые активные члены Компартии (рабочие, техническая интеллигенция, ученые) создали Всеукраинский союз рабочих (ВСР). Летом 1999 года Совет ВСР организовал 10-дневный протестный поход рабочих и шахтёров Донбасса на Киев. Под красными знамёнами, с коммунистическими плакатами они прошли по Левобережной Украине, где народ активно выражал им поддержку. Но этот рабочий протест был вспышкой гнева, а не частью осознанной классовой борьбы КПУ против буржуазии.
В том же 1999 году во Львове фашиствующие молодчики убили историка В. Масловского. Он издал книгу «С кем и против кого воевали украинские националисты в годы Второй мировой войны», которая могла бы стать огромным подспорьем КПУ в борьбе с наследниками ОУН-УПА. Но системно реальную борьбу с нависшим над Украиной фашизмом (украинским нацизмом) КПУ не проводила. А по словам Г. Димитрова, кто не борется на подготовительных этапах против реакционных мероприятий буржуазии и против нарастающего фашизма, облегчает победу фашизма.
В 2003 году президент Л. Кучма получил приказ от крупного капитала: назначить «фюрером» Украины ставленника США Виктора Ющенко. В Киеве был собран «оранжевый майдан». «Нация — превыше всего!» — говорили его организаторы. И это находило отклик у обывателей, загнанных в тупик капитализмом. Крупный капитал перенаправил протестную энергию масс от КПУ в националистическое русло. Буржуа и пролетария «связали» вышитым украинским рушником. Фюрер из Ющенко не получился, но он присвоил Бандере и Шухевичу звание Героя Украины. Пробил брешь в сознании обывателя: эти палачи были «героями».
Лишения капитализма создавали на Украине благоприятную почву для радикализации. Безработная молодёжь шла в боевики. Чадили факельные шествия, проводился бандеровский «вышкол» детей в лагерях. В 2012 году в парламент впервые прошла нацистская партия ВО «Свобода». В мае 2013 года разрозненные рабочие организации Киева, Донецка, Луганска, Макеевки, Краматорска и других индустриальных городов страны провели в Харькове съезд, создав на нём «Рабочий Фронт Украины». Его председателем стал лидер «Трудовой Харьковщины», коммунист Павел Тищенко. Это они «выходили на улицы, когда выходить было смертельно опасно». (М. Ромм).
Осенью 2013 года в Киеве начался “евромайдан”: бичевание олигархов, коррупционеров, призывы уничтожить режим В. Януковича и «войти» в Европу. Это уже был классический фашистский переворот: участников «майдана» кормили мелкие лавочники, а коричневые штурмовики сносили советские памятники и убивали «врагов нации». 22 февраля 2014 года к власти на Украине пришли «полуграмотные, удивительно тупые люди…» (М. Ромм). Деполитизация масс оказалась катализатором интеллектуального разложения украинского общества. Продуктом разложения стал пришедший к власти на Украине нацизм. Деполитизация — всегда антикоммунизм.