На компьютерном столе лежит книга формата А-8 в мягком переплёте. Название странное: Дважды два = Х. На обложке огромный вопросительный знак и картинка — радостный мальчик у доски, испрещённой буквенными значками. Автор А.Дусавитский. Издание «Знание», Москва, 1985 год.

Мне помнится, что в 1985 году я её прочитал не целиком, а только описание эксперимента академиков в 91 школе Москвы. Но сам эксперимент произвел на меня огромное впечатление. Сегодня я прочитал книгу целиком, и нисколько об этом не жалею. Предисловие того стоит.

В книге подробно описывается история научных исследований процесса обучения ребёнка младших классов — исследования ученого Пиаже и опыот, поставленный советскими учеными В.Давыдовым и Эльконинымв 91-ой школе Москвы и в Харькове. Эксперимент продолжался более 20 лет и был закрыт уже при победившей демократии.

Научный эксперимент дал поразительные результаты! Учеников 91 школы не надо было принуждать учиться — они были увлечены процессом познания и развивались столь стремительно, что учителя не успевали за ними.

Похожие результаты показал эксперимент проф. Занкова, в котором я, директор сельской средней школы в г. Корочеево вместе с педагогами КПИ в Коломне принимали активное участие. И это эксперимент не был выпущен из начальной школы. Но я имел счастье видеть его результаты в учебе детей, а потом подростков с 5 -= 10 классах. Это был прекрасный результат. Участники эксперимента с лёгкостью потом освоили вузовские программы и стали хорошими специалистами в своих профессиях. Счастливые, не остановленные в своём развитии дети, а потом взрослые.

Сегодняшние проблемы школы в России — это попытка вытащить школу из болота, в которую она попала, чуть ли не из 19-го века хотя бы на уровень обычной, но лучшей в мире, советской школы. А в книге Дусавитского и в опыте проф. Занкова описана школа будущего, возможная только при подлинном социализме как типе развития общества, при котором все его граждане «умеют думать правильно» (В. Ленин),т.е. диалектически.

Книгу В Дусавикого стоит внимательно прочесть каждому, а не только Олегу Смолину, которой её вероятно читал.