Труд издревле и пока — это непременное условие для сохранения жизни и увеличения власти человека над природой, следуя принципу, сформулированному И.В.Мичуриным. Но в классовом обществе наряду с трудом – заботой об общем благе, появился и исторически не так уж давно восторжествовал труд- работа. Такая форма, при которой результаты труд труда большинства присваиваются стоящим над ним меньшинством.
На сайте РУСО 30 октября размещена статья Рафика Кулиева на эту тему, в которой он доказывает, что уверения либералов ни на чём не основаны. Не может ни один благоустроенный умник доказать, что способен вкусно есть и пить, модно одеваться и отдыхать на курорте, живя в пятизвёздочном отеле за счёт своего труда, а не тех, кто вкалывает на полях и заводах. Но простые истины труда постигаются, если у тебя нет ничего, кроме способности вкалывать, в том числе и на бессовестных вралей. Они ведь доказали советскому, польскому, венгерскому и ещё пяти народам Европы, что работать на буржуев выгоднее, чем на себя. При этом столь успешно доказали, что бывшие строители социализма уже больше 30 лет голосуют при равных, прямых, всеобщих и даже тайных выборах за полуфашистов в своих, не шутите, суверенных державах.
Да и в ведущих странах коллективного Запада, бурно протестуя против социальной политики Макронов и Аттали, свободные и образованные граждане, считая каждый евро, фунт, доллар, никак не могут обойтись без тех, на кого работают. Получается, что они просто не умеют быть самостоятельными и ни от кого независимыми. И поэтому им приходится, обеспечивать своих хозяев, а также вралей и паразитов житьём в шоколаде, что уже грозит всеобщей катастрофой.
Кто-нибудь тоже думает, что этим вралям нечего ответить на обвинения Рафика Кулива? Любой прожжённый либерал ответит, что это коммунисты – опасные врали, т.к. скрывают, что общество – это пищевая цепь. В нём сильные поедают слабых. Рабочие и фермеры – это стадо баранов, которых надо пасти, чтобы стричь, а шкуры использовать для армейских барабанов. Овцам и баранам, как известно не дано воевать с хищниками – вся надежда на пастухов. А то, чт о пастухи тоже охочи до их мяса, ну что поделаешь: так уж жизнь устроена.
Чтобы не быть мясным поголовьем нужно уничтожить поголовье плотоядных. То есть установить диктатуру сознательной части рабочего класса. Но эта научная истина уже 75 лет не в почете ни у самих рабочих, ни у рабочих партий, в т.ч. и коммунистических с приставкой евро-. На улицах и площадях бушует охлос, а организованные колонны протестующих — это не сознательные пролетарии машиностроительных заводов, а желтые жилеты, старшеклассники, студенты, медработники и работники сферы услуг. Они не способны в одиночку сменить власть капитала на свою. В Интернационале поется о труде-заботе, а Рякин и Стальнов предлагает обществу работу карателей и надсмотрщиков.
Социализм — это совсем не общество, живущее по принципу: «Кто не работает, тот не ест». При социализме работать будут все, за редким исключением. А исключения только подтверждают правило. Поэтому, если в обществе есть тысячи и тысячи отщепенцев, это не социализм. В лучшем случае – социальное государство. Но и в таком обществе нельзя приравнивать людей к бродячим стаям собак.
В пьесе Горького «Мещане» рабочий Нил говорит мещанину: «Хозяин тот, кто трудится и не ест чужого». Правильно говорит: именно хозяин, а не экономический раб, вкалывающий на хозяина, кто бы он ни был.
Социализм – это дело рук рабочего класса, для которого партия является его авангардом. При этом, в первую очередь, идёт речь о той части совокупного рабочего класса, которая производит реальные потребительные стоимости. А Партия, являясь правящей, это общественная организация, которая обязана в равной борьбе с другими партиями отстаивать своё право быть авангардом правящего рабочего класса. Партия не имеет право быть властью, отобрав её у рабочего класса. Но в позднем СССР именно КПСС была верховной, бесконтрольной властью, закрепив свой статус с помощью Конституции и за счёт разбухания. Марксизм, во-первых, настолько сложная наука, что, по мнению Ленина, через полвека после появления «Капитала», никто из марксистов Маркса не понимал. А после смерти Ленина как и никто не понял до сих пор ни в бывшем СССР, ни в Европе. Поэтому правящая марксистская партия не может состоять из миллионов членов. Она обязана быть в меньшинстве в Советах депутатов, в профсоюзах, и во всех других общественных организациях, чтобы вести за собой за счет авторитета, а не монополии на власть. И у неё должна быть оппозиция способная на выборах прийти к власти. Иначе она обязательно погубит сама себя. Иного эффективного контроля над правящей партией, кроме контроля со стороны оппозиционной(-ых), партии, как показала историческая практика, не существует. И не стоит ссылаться на марксизм-ленинизм — в нём нет запрета многопартийности в классовом обществе. А в бесклассовом не будет политических партий.
Понятно удивление очередного генсека Андропова Ю.В., когда он понял, что КПСС руководит страной метолом проб и ошибок т.к. не владеет теорией и не знает общества, которым руководит. Но при своей эрудиции и культуре, он должен был понять это гораздо раньше. В этом случае он знал бы, что такое социализм –ступень, на которой уровень цивилизованности очень высок, и главной задачей является освобождение рабочего класса от пут исполнителя, от труда-работы. Иными словами, с рабочие коллективы госпредприятий должны быть такими же цивилизованными кооператорами, как колхозники в колхозах, где им не мешают, а умно помогают работники райкомов правящей партии.
Замечу, что экономическая реформа, проводимая членом Политбюро Председателем Совета министров СССР Косыгиным, принесла стране много полезного опыта. Её свернули решением ЦК КПСС, а не Верховного Совета СССР по его инициативе. Не потому, что Реформа, якобы, тянула общество назад, а потому, что она подрывала прямую власть ЦК и его Политбюро.
Если бы Советский Союз к 1950 году стал социалистическим государством, то его главной проблемой во внутренней политике стала бы задача, поставленная Сталиным в его работе «Экономические проблемы социализма», тогда как проблемы, мучающие безответственных идеологов, остались бы в прошлом.
Не стыдно ли марксисту твердить о незрелости рабочего класса в СССР в конце победоносной послевоенной пятилетки?
При социализме не могут существовать целые слои людей, не желающих работать, а в изоляции не может находиться полтора миллиона преступников: им просто неоткуда таи взяться. Если общество, стремящееся к свободе, лишает свободы миллион своих граждан, то оно само лишено свободы и никогда её не установит.
Принудительный труд-работа никого не способен исправить, напротив, является школой для пополнения рядов, рвачей, несунов, пьющих в рабочее время, тунеядцев и уголовных преступников.
Опыт Коммуны им Ф.Э.Дзержинского, МНТК и его подсобного хозяйства – бывшего «лежачего» колхоза, опыт колхоза «Рассвет» в Белоруссии; целинного совхоза, уничтоженного республиканским Минсельхозом среди лета за то, что он сохранил посевы при страшной засухе на фоне их полной гибели во всей республике. И опыт хозрасчетной бригады строителей, собранной из бичей при отсутствии свободных рук в молодом северном городе, а также опыт Калужского турбинного завода и станкостроительного в городе Горький и многие другие примеры из жизни неопровержимо доказывают, что крушение СССР было следствием не социализма, как нас убеждают либералы, а, наоборот, его отсутствием. Вожди КПСС потеряли теорию социализма, вот в чём дело!
Рассмотрим вкратце теорию нормативизмами производства, предложенную системщиком по профессии Сократом Платоновым.
Рабочий коллектив начинает работать как кооператив в рамках научно подготовленного комплекса государственных обязательных нормативов, в том числе норматива цены конечной продукции и норматива численности коллектива.
Норматив цены, по которой коллектив должен поставлять государству заказанное, устанавливается на несколько ближайших лет. Поскольку разница между нормативной ценой и себестоимостью поступит в полное распоряжение трудового коллектива, он крайне заинтересован в снижении себестоимости как рачительный хозяин. При условии соблюдения нормативов экономия за счёт роста производительности труда обогащает коллектив лучше всякой прибыли. Заказ выполнен полностью, сэкономленные деньги можно расходовать по коллективному решению.
Но т.к. рост производительности труда снижает потребность в рабочей силе, чтобы сохранить численность коллектива, можно увеличить объём производства основной продукции. Можно наладить производство иной продукции, нужной городу. Организовать подсобное хозяйство. Сократить продолжительность рабочего дня, рабочей недели. Увеличить длину оплачиваемого отпуска.
И это далеко не все следствия перехода от труда-работы, к труду-заботе. Требования к заводчанам-коммунистам, членам правящей партии, резко возрастают и снизу, и сверху, а отсутствие всяких привилегий препятствует наплыву в партийные ряды ради выгоды. Поэтому на выборах в ГК(РК) заводские коммунисты на открытом партсобрании выдвинут в качестве кандидатов лучших из своей среды. Этот процесс продолжится при формировании всех партийных органов, вплоть до ЦК и Политбюро. А право отзыва не позволит управлять процессом выдвижения кандидатов сверху.
Те же критерии будут действовать при выборах в органы Советской власти.
Партия объективно является новым субъектом истории, от работы которого в стране зависит буквально всё. И коммунисты обязаны это понимать. Тогда никто не сможет погубить ни Партию, ни руководимое им государство. Если диктатура сознательного рабочего класса работает правильно, то идёт процесс отмирания государства. Но не власти, которая, напротив крепнет за счёт роста поддержки народа. Рабочий класс, организованный в правящую партию, забирает у министерств функцию распределения, никак при этом не покушаясь на власть, которая лишь крепнет.
Что касается отчуждённых товарно-денежных отношений, то их очередь настанет после завершения перехода на работу в условиях нормализации производства. Трудовые коллективы Госпредприятий станут товаропроводящими и вступят друг с другом в отношения обмена посредство денег, которые будут поступать на их счета в госбанке. Постепенно возникнет единый народно-хозяйственный комплекс, (страна-фабрика), в котором товарно-денежные отношения станут ненужными. Фаза социализма, исчерпает себя, и общество поднимется на первую ступень коммунизма с распределением по разумным потребностям. На второй ступени на смену власти придёт самоуправление. На третьей исчезнет понятие собственность. Последняя фаза коммунизма – это потеря значения отношений родства, ритуальности и даже отказ от стереотипов поведения. Общество вступит в эпоху полной свободы людей от всего, что её ограничивает. Но не ради безделья, а ради совместного творчества в свободно избранном направлении. При сохранении полной свободы это направление менять.
К. Маркс об «уничтожении труда»
«…Труд есть лишь выражение человеческой деятельности в рамках отчуждения, … разделение труда есть не что иное, как отчужденное полагание человеческой деятельности…» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т.42, стр.140)
«Труд кажется совершенно простой категорией. Представление о нем в этой всеобщности – как о труде вообще – является тоже весьма древним. Тем не менее «труд», экономически рассматриваемый в этой простой форме, есть столь же современная категория, как и те отношения, которые порождают эту простую абстракцию». (Соч., т.12, стр.729-731).
«При всех прошлых революциях характер деятельности всегда оставался нетронутым, – всегда дело шло только об ином распределении этой деятельности, о новом распределении труда между иными лицами, тогда как коммунистическая революция выступает против существующего до сих пор характера деятельности, устраняет труд…» (Первая глава «Немецкой идеологии». Новое издание, стр. 31-32[76]
«Труд есть та сила, которая стоит над индивидами; и пока эта сила существует, до тех пор должна существовать и частная собственность». (стр.45).
«Превращение личных сил (отношений), благодаря разделению труда, в силы вещные … может быть уничтожено … только тем, что индивиды снова подчинят себе эти вещные силы и уничтожат разделение труда.» (стр.59).
«… Пролетарии, чтобы отстоять себя как личности, должны уничтожить имеющее место до настоящего времени условие своего собственного существования, которое является в то же время и условием существования всего предшествующего общества, т.е. должны уничтожить труд» (стр.62).
«Таким образом, на одной стороне – совокупность производительных сил, которые приняли как бы вещную форму и являются для самих индивидов уже не силами индивидов, а силами частной собственности… На другой стороне находится противостоящее этим производительным силам большинство индивидов, от которых оторваны эти силы…
Единственная связь, в которой они еще находятся с производительными силами и со своим собственным существованием, – труд, – потеряла у них всякую видимость самодеятельности и сохраняет их жизнь лишь тем, что калечит ее». (стр.69).
«Только современные пролетарии, совершенно лишенные всякой самодеятельности, в состоянии добиться своей полной, уже не ограниченной, самодеятельности…
Только на этой ступени самодеятельность совпадает с материальной жизнью, что соответствует развитию индивидов в целостных индивидов и устранению всякой стихийности. Точно так же соответствуют друг другу превращение труда в самодеятельность и превращение прежнего ограниченного общения в такое общение, в котором участвуют индивиды как индивиды. Присвоение всей совокупности производительных сил объединившимися индивидами уничтожает частную собственность» (стр.70-71).