В этом году Архангельский краеведческий музей вместе со всем городом будет отмечать 110-летний юбилей со времени появления на наших улицах любимого всеми вида общественного транспорта. Кстати, в этом же году трамваю можно отметить и ещё один, вполне круглый юбилей. 130 лет назад, в 1896 году, об архангельском трамвае впервые заговорили. О том, что городу было бы неплохо его заиметь, высказался знаменитый теперь архангельский губернатор Александр Платонович Энгельгардт.
На встрече в Санкт-Петербурге Александр Платонович предложил подумать о трамвайной судьбе Архангельска одному из самых видных на тот момент деятелей, занимавшихся в стране развитием трамвайной сети. Приглашённым деятелем стал Михаил Михайлович Подобедов – глава «Товарищества для эксплуатации электричества». Петербургский деятель уже руководил в городе трамвайной сетью, но сетью довольно интересной: трамвай в столице ходил только в зимнее время по льду. На сами же столичные улицы трамвай тогда не пускали. Монопольное право возить жителей имели тогда конки. Лишь в 1907 году, когда лицензия у конок закончилась, трамвай на городские улицы таки допустили. Так что, если бы всё получалось, как было задумано изначально, трамвай на архангельских улицах мог появиться раньше, чем на петербургских.
26 ноября 1896 года Михаил Михайлович изложил суть своего проекта на заседании Архангельской городской думы. Подобедов просил для своего Товарищества 30 лет исключительного права на создание и пользование трамваем на архангельских улицах. И это, кстати, было ещё по-божески. Один из возможных концессионеров, Эдуард Дени, также решивший попользоваться архангельскими улицами, в 1898 году вообще хотел в трамвайном плане закабалить наши улицы на целых 60 лет.
Но, к счастью, ни до какого закабаления дело так и не дошло. Даже Подобедов, как наиболее реальный кандидат на получение концессии, решил в итоге с архангельскими улицами не связываться. К этому решению Михаил Михайлович пришёл после того, как его проект прошёл рассмотрение в Петербургском технико-строительном комитете и Главном управлении почт и телеграфов. Последнее ведомство соглашалось дать окончательное добро на реализацию заключенного договора лишь при условии, что предприниматель «применит канализацию (распределение по источникам) тока исключительно посредством подземных кабелей на всём протяжении от центральной электрической станции до освещаемых помещений, так как воздушные провода представляют, по мнению Управления почт и телеграфов, большую опасность для телеграфной и телефонной сети».
Проведение данных работ требовало дополнительного финансирования в размере до 14 000 рублей. Кроме того, оба ведомства внесли существенные изменения в первоначальный проект, серьёзно увеличивающие расходы на проведение трамвайного пути. Не желая тратиться, с одной стороны, а с другой, возможно, обидевшись за то, что кто-то посмел усомниться в качестве того, что он как представитель крупнейшей в столице электрической компании предложил, Михаил Михайлович рвёт все связи с Архангельском. В доказательство того, что Товарищество с главным городом Беломорья больше не хочет иметь никаких дел, М. М. Подобедов потребовал возвращения внесённого ранее залога в 5000 рублей. Требуемая сумма была перечислена Архангельской городской управой в декабре 1901 года.
Следующая встреча Архангельского Севера с Подобедовым произошла в марте 1913 года во время первого приезда в Архангельск К. Г. Репина, псковского инженера, ставшего в итоге главным строителем архангельского трамвая. Константин Гаврилович в пух и прах разнёс подобедовский вагон, который для Архангельска привёз один из знаменитейших купцов того времени Яков Макаров:
«Этот подобедовский трамвай я хорошо знаю. Вагоны маленькие и узкие. Такой узкой колеи сейчас уже нигде нет. Во всяком случае, такая колея для Архангельска почти невозможна. Вагоны очень высокие. С улицы зайти в них невозможно. В Петербурге они подходили к высоким платформам, на которые и выпускалась публика. Так как тормоза у вагона слабые, то каждый раз, когда вагончик подходил к платформе, особый мальчик, сопровождающий вагон, накидывал прикреплённое к вагону кольцо на крюк у платформы и, таким образом, останавливался вагон».
С Константином Гавриловичем Репиным познакомился архангельский городской голова Яков Лейцингер. Познакомился в феврале 1913 года во время празднования 300-летия Дома Романовых. Константин Гаврилович заинтересовал Лейцингера успешной работой по организации в городе трамвайного движения. Архангельский городской голова предложил Репину перенести свой успешный опыт и на Архангельск. Перед тем как перенимать опыт, Яков лично съездил в Псков, где остался как городом, так и местным трамваем очень доволен: «…Псков находится в одинаковых условиях с нашим городом. Населения столько же, сколько у нас — 40 тысяч человек. Городской бюджет одинаков с архангельским. Трамвай ходит лучше петербургского, ходит быстро… даёт солидный доход. Все служащие получают с дохода приличное вознаграждение. Знакомство с трамваем во Пскове убедило меня, что трамвайное дело из рук города выпускать нельзя».